Вечность для стрекозы

Калейдоскоп ярких картинок будущего крутится, и Ласка видит, как девочка лет пяти в светло-зелёном платье с рукавами-фонариками, на кокетке и белом фартучке вышиты розочки, раскачивается на лошадке-качалке. Грива из настоящего конского волоса развевается, шляпка девочки слетела с головы и болтается за спиной. Ветерок, гуляющий по садовым дорожкам, треплет ленты шляпы и румянит щёки малышки.

Ласка моргает и картинка сменяется. Теперь она видит девушку в светло-зелёном оттенка мха рединготе и светло-бежевых бриджах.

Под ней разгоряченный молодой конь. Наездница знает, первое правило в седле — самой оставаться спокойной. Она кружит, делает вольты до тех пор, пока конь не расслабляется. Совсем скоро на этом жеребце можно будет отправиться на прогулку в поля.

За оградой манежа девушку ждёт молодой человек. Откровенно любуется ею. В нагрудном кармане его лежит колечко и он надеется, что сегодня эта амазонка его примет.

Английский фарфор

Конец XIX века, Англия

Ласка спускается по широким ступеням лестницы в сад.

Полы длинного платья-халата из тяжёлой струящейся ткани разлетаются при каждом шаге. В руке бокал. Розовые кусты усыпаны полураспустившимися белыми бутонами. Воздух пропитан сладковато-пряным, мускусным ароматом. Женщина сходит с дорожки и мягко ступает по идеально подстриженному изумрудному газону. Усаживается в садовое кресло, обтянутое полосатой тканью. Напротив неё, в точно таком же кресле – мужчина, увлечённо читающий книгу.

Ласка делает глоток из бокала, покачивает им, разглядывая, как солнце выхватывает из тёмно-бордового водоворота всполохи цвета маджента и тиоиндиго розового.

Скинув туфли, кладёт длинные ноги на круглый невысокий столик. Полы платья расходятся, стекают, обнажив ноги чуть выше колен.

Мужчина отрывается от чтения, скользит взглядом по гладкому шёлку её кожи. Встаёт, переставляет кресло, перекладывает ноги Ласки к себе на колени. Берёт в ладони левую, целует изящные пальчики, прикладывает к щеке. Она едва заметно улыбается, глядя на него сквозь содержимое бокала.

Солнце скрывается за тучами, лёгкий порыв ветра перелистывает страницы отложенной книги. Ласка дрожит, когда губы мужчины медленно покрывают поцелуями её ногу, перемещаясь всё выше. Он опускается на колено у кресла. Добравшись до бедра, прикладывает свои пальцы к почти выцветшему желтоватому синяку. Контуры отпечатка и его пальцев совпадают, и мужчина не скрывает довольной улыбки, продолжая целовать нежную светлую кожу.