Вечность для стрекозы

Поднявшись, видит, что дверь в комнату приоткрыта. Руки пожилой женщины заняты подносом, поэтому она радуется, что не придётся стучать. Бочком открывает дверь пошире и её взгляду открывается чудный вид: полуобнажённая парочка посреди комнаты увлечённо занимается любовью в позе инь-ян.

Картинно вскрикнув, домовладелица опускает поднос, зефир рассыпается по полу. Однако, вместо того, чтобы поспешно выйти и сбежать вниз, позабыв о больных коленях, старушка застывает статуей, раскрыв рот, и пялится на пару, те – на неё.

А через пару секунд все трое кидаются собирать злополучный зефир. Впрочем, бабулечка, промямлив что-то похожее на извинения, почти сразу уходит.

Позже в уютной кухоньке пахнет свежезаваренным чаем, на столе стоит тарелка с собранным зефиром. Она сидит у него на коленях, обнажённая, светлая. Он слизывает сахарную пудру с её тонких длинных пальцев и смотрит самыми влюблёнными глазами.

— Давай устроим фотосессию? Что-нибудь романтическое или в духе старинных романов? – лукаво улыбаясь, она трётся носом о его щёку.

Он кивает, с обожанием глядя на восседающее на его коленях светловолосое чудо. Разве можно в чём-то отказать любимой.

— Я знаю красивые места, там выше, за мостом, где старый необитаемый дом. В выходные можно сходить туда.

***

Ласка подходит к окну, услышав мелодичный женский смех. Видит пару, что-то весело обсуждающую неподалеку от её дома. Похоже, они не знают, что у дома теперь есть владелица. Видно, юные влюблённые не бывали здесь раньше, не подходили так близко, поэтому не замечают незначительных перемен, произошедших с домом и ближайшей к нему территорией.

Вдруг что-то знакомое всплывает в памяти. Ласка любуется позирующей для фото девушкой. Прислоняется лбом к прохладной поверхности оконного стекла.

Сколько удастся прожить здесь, пока не начнут замечать, что она не меняется? Пятнадцать, двадцать лет?.. А потом снова переезжать. Ласке очень хочется вернуться в любимый дом на берегу моря.

В милый светлый дом с огромным садом, где растут необъятные дубы и пицундские сосны. Но теперь, когда после Всемирной Уничтожительной войны мест, пригодных для жизни людей, осталось не так много, да и самих людей гораздо меньше, и они внимательнее относятся к окружению, стало сложнее не привлекать ненужного внимания. Мягкая печальная улыбка трогает губы Ласки. В этот раз она постарается не привязываться к месту, и чтобы никто не привязался к ней.