Вечность для стрекозы

И все-таки, в девушке явно что-то ей знакомо: высокая, стройная, утончённо-грациозная, статью напоминает ей бессмертных эльфиек Толкина. Ласка старается нащупать воспоминание, поймать его за ускользающий белый пушистый хвост.

Ах! Так это её белая лисица!

— Вот ты какая стала... Ты прекрасна...

Глава 7. Свет для тьмы

Л - К

Мнение большинства людей обо мне меня не интересует (зато честно), но моё собственное – обо мне – может меня уничтожить. Вот с ним надо работать.

С моими собственными демонами. Я сама себе могила. © Джулема

Ласка укладывает в круглую жестяную коробку овсяное печенье и отправляется к ручью. Оленёнок не заставляет себя ждать. Выходит, требовательно тычется влажным чёрным носом в её ногу. Ласка садится на траву, открывает коробку, даёт малышу пухлую печенюшку. Оленёнок обходит вокруг неё и ложится рядом. Ласка гладит мягкую шёрстку, на спинке малыша пятнышки – поцелуи света. Когда ему исполнится год, пятнышки исчезнут, но свет останется в его душе.

Вполголоса она рассказывает ему истории:

— Когда-то, ещё до Всемирной Уничтожительной, была такая страна – Япония. Вообще, тогда было много-много стран. Ты даже не представляешь, сколько было пригодных для проживания земель! Сейчас от них осталась лишь треть. Так вот... — Ласка достаёт ещё одно печенье, — Жила я тогда в городе, который назывался Хэйдзё-кё, позднее его переименовали в Нару. Однажды сам бог святилища Касуга Тайся прибыл туда на прекрасном белом олене.

Ты знаешь, маленький, тогда олени были посланниками богов, они защищали ту чудесную страну. И люди уважали их. Оленей в городе были тысячи. Они свободно гуляли, лезли людям в карманы или сумки за угощением. Влажными губами целовали руки, глядя в души проникновенным взглядом.

Оленёнок кладёт голову ей на колени и внимательно слушает. Ласка рассказывает ему о душах, обладающих силой – Ба.

О том, что за последнюю сотню лет детей родилось очень мало и множество душ ждут своей очереди для переселения. Она сама всё реже провожает человеческие души.

— В детстве меня очень печалило то, что живому существу нужно умереть для того, чтобы заново родиться. Люди старятся, болеют, гибнут. Хотя, конечно, им отмерен чуть больший срок, чем, например, твоему виду.

Ласка тихонько смеётся, глядя, как оленёнок подёргивает ушком.