Страж Хребта Миров

- Но раз никого ничего не смущает, то может за стол?

- Так что там с богиней, про которую я не знаю? - напомнил о начале нашей беседы Имарат, помогая мне усесться за стол.

- Ещё при моём прадеде из одного из закрытых миров широко распространилось верование в особый флëр удачи. Возможно, демиург, создавая тот мир, что-то там намудрил с законами вероятности. Насколько я помню, основным постулатом там было, что задумавшему зло, будет противостоять сам мир, помогая тому, кто с этим злом будет бороться или на кого оно будет направлено.

- Начал рассказывать Люциар. - И так быстро оно проникло в умы и души, что даже в Междумирье стали появляться храмы Удачи. Огромное распространение получили и дары с пожеланием удачи. Главным был не сам дар даже, а то, как его преподносили. Дар всегда был в руках жрицы. Её фигуру вырезали из камня приносящего удачу, этакого талисмана. От небольших фигурок с украшениями в руках, до статуй в полный рост, удерживающих оружие или книги. Это верование быстро стало всеобщим. И вредным. Кто, как ни стражи знают, что удача вовсе не капризная богиня, а результат долгого и тяжёлого труда. Но так заманчиво получить всё по просьбе, по стечению удачно сложившихся обстоятельств... Верховный Страж тогда был вынужден наложить вето на храмы Удачи. Всех жриц повыдавал замуж, а статуи, приносящие удачу, попали под запрет. Наоборот, нахождение такой статуи в доме, могло привести к серьёзным проблемам.

- А сейчас не будет таких проблем? - спросила я.

- Не думаю, что вообще много кто поймёт, чьë платье надето на вас, илитари.

А во вторых... Верховная жрица была выдана замуж за моего прадеда. Так что всегда можно сказать, что вы старались угодить. - Усмехнулся Люциар, вгрызаясь в мясо. - К тому же, моя прабабушка, вечно обещала, когда сердилась, что сейчас чей-то хвост пойдёт на талисман.

- А разве нужны не хвост или лапка зайца? - вспомнила я.

- Вот именно с таким прищуром красивых глаз она и предупреждала. Кстати, она так же, как и вы, была темноволоса и темноглаза.

Ещё и смуглокожа. Но я, хоть и был совсем маленьким, помню, какие бури устраивал прадед, если считал, что кто-то слишком долго смотрел на его жену. И всегда поправлял всех вокруг, что у него жена, а не спутница. - Улыбался отец Имарата. - А могу я узнать, где вы достали это платье? Поверьте, потрошить вещи, оставшиеся как память о старших членах рода, я не позволил бы даже сыновьям.

- В смежной со спальней комнате, там в углу узкий проход. - Не стала скрывать я.