Страж Хребта Миров

- Вот и здесь тот же самый бастион, только срок не ограничен. Фактически, мой отец оставлен решением Верховного без наследников. Это сильный удар, ослабляющий род. Какой смысл в богатстве и силе, если их некому передать? - вздохнул я. - И хотя приглашения на все празднования у Верховного неизменно приходят в наш замок, я окончательно превратился в изгоя. Но сам Верховный отказа от посещения его двора не принимает, и отцу сказал, что это не опала. Что это путь к предназначению. Мол, ему было дано знание, что потомок древнего рода вернёт жизнь на склоны Хребта.

Я распахнул перед Светланой двери, позволяя ей войти и самой всё увидеть.

Стены напротив входа как будто не было. Она вся была собрана из особых пластин прозрачного хрусталя. Магия этого камня не пропускала холод в зал и не позволяла выйти теплу. Но ничто не мешало видеть изломанные линии покрытого ледяным панцирем Хребта. Внизу сверкающим перламутром текла река, чьи воды были так богаты серебром, что издали эта река сама казалась потоком этого металла.

Стена слева от пола и до потолка была закрыта книжными полками. Чтобы добраться до самых верхних нужна была лестница. Справа вспыхнул огромный камин. Его пламя подсветило линии барельефа, выполненного столь искусно, что казалось, что это продолжение горного склона. Пол половины зала, той что была ближе к книгам, был выполнен из дерева тёмных пород, как и шкафы.

А вот вторая, рядом с камином, была существенно ниже и была сделана в виде полукруглого амфитеатра в две ступени.

- Посмотри наверх, - шепнул я замершей от восторга паре.

- Это неимоверно! Просто невероятно! - не сдержала она восхищения.

Потолок здесь тоже был хрустальным. И было прекрасно видно чернильное небо и огромные, яркие звëзды. Вдруг с более высоких шпилей посыпался снег. В свете звёзд и отражений от лун и серебряной реки крупные хлопья мерцали и горели.

- Хрустальный шар! Настоящий хрустальный шар, - засмеялась Светлана.

Кажется, каминный зал, ей понравился даже больше, чем мне. Проводив её до спальни и пожелав добрых снов, я долго лежал, всматриваясь в потолок, и думал сначала об этой её игрушке, хрустальном шаре, с домиками или фигурками внутри и обязательно снегом. А потом...

Раз она разрешила называть её коротким именем, я захотел придумать своё. Известное только нам двоим.