Три сестры.Таис

- Не ветрено для костра-то? - подошла я и села на торчащую корягу.

- Самое оно, - протянула она мне пиалу с горячим чаем. - Это с нашими местными травами. Чувствуешь, какой аромат? Больше нигде такого нет. А ветер, это Сарма. Как каждая женщина побушует и утихнет. Бригадным только в радость, в такую погоду лова нет, и рыбу не везут на разборку.

- Вкусно, - сделала я пару глотков. - Что за музыка?

- Как его... Рахманинов. Она часто его играет, рассказывала, что он написал это перед революцией.

Один из начальников пытался здесь что-то вроде уголка отдыха организовать. Еще до войны. Вот от него пианино и осталось. Ну, вон, пригодилось. - Махнула рукой баба Катя. - А не такая ты и бешеная. А то ужо говорят, что всех обещала к стенке поставить.

- Нет, не обещала я такого. - Против воли, сама собой растянула губы улыбка.

И наверное только тогда я поняла, что уже очень давно не улыбалась.

С того вечера я влюбилась в эти места, хотя они и не были мне родными.

Сюда я рвалась при первой возможности, останавливаясь всегда у бабы Кати. Сюда вызвала сестёр, заставив приехать. И похоже, каждой из нас было что оставить в водах Байкала. Сюда же уже в пятьдесят седьмом я вытащила мужа сестры, нашего соседа Генку, пошедшего следом за всеми мужчинами своей семьи на военную службу.

Уезжал он отсюда уже с женой. И как оказалось позднее с младшим моим племянником, которого Дина потом так и звала, байкальский сувенир.

Здесь же однажды я и швырнула как можно дальше на глубину металлическую самодельную новогоднюю игрушку. Словно сбрасывая последние цепи. Как случилось, так и случилось. По иному уже не будет.

Глава 7

- Может баню затопить? У Анны Тимофеевны она хорошая и ухоженная. Сам как на праздник просился, - предложил Олег, заметив, что Константин пытается кулаками что-то продавить в пояснице.

- Да было бы неплохо. Надо пойти, заняться. - Согласился племянник.

- Идите-идите. Я потом разотру. - Бросила взгляд в сторону отца Алька.

- Точно? - приподнял бровь он.

- Если говорю, то точно, - ответила она ему совершенно таким же жестом.

Травму позвоночника Костя получил на лесоповале, куда попал в семьдесят шестом. Следом за старшим братом он пошёл в академическую греблю и добился уже значимых успехов. Оба высокие, широкоплечие, рослые. Впрочем, и сам Генка был за метр девяносто, и братья его.