Три сестры.Таис

Так и сказал, что мол раз меня так туда тянет, то хочет мне там условия создать. И как бы это сделать, если жильё у меня есть. Квартиру в ведомственном доме я получила уже очень давно, ещё когда в майорах бегала.

Но домик прежде чем вручать мне заметно обновили. Заменили рамы и деревянную обшивку, перекрыли крышу, отливы и водостоки радовали новизной. Бело-голубой домик среди зелени радовал глаз.

Сам переезд был несложным. Вещей у нас с Курико было не много да и ставить в домике особо было некуда. Внутри большую часть первого этажа занимала комната-терасса с большими окнами.

На каждой из трёх уличных стен умещалось по пять высоких окон. А в углах стояло целых две печи, ещё из тех, что покрывали резной плиткой.

Удивляло сразу и то, что печи сохранились, и то, что ещё были люди, что знали и умели как такие печи оживлять.

- Прослужит ещё столько же, только от сажи чистить, да за дымоходом следить. - Объяснил мне приезжий из деревни неподалёку мужчина лет сорока. - Ничего мудрëного здесь нет, обращение простое.

А если что забеспокоит, то обращайтесь.

- А вы печник? - улыбнулась я уже ставшей редкостью профессии.

- Нет, что вы! Я в гараже автопарка, слесарем работаю. А вот отец у меня да, печник был. И дед до него, и говорят прадед. И клали сами, и наладить могли. Я-то так, нахватался, - улыбался печник-автослесарь.

На втором этаже было две небольшие комнатки с низкими потолками. Их мы определили под спальни. А внизу была объединённая с туалетом ванна, кухонька с окнами на берёзки и небольшая угловая комната.

К моему удивлению, во всём доме я обнаружила чистенькие, явно недавно установленные и покрашенные батареи. Даже запах краски ещё не до конца выветрился.

- Это у нас осовременивание, Антонина Тимофеевна, - ответила на мой вопрос откуда это взялось игуменья Ксения. - У нас тут приехала женщина, покоя искала. Муж и старший сын оба были военными, оба погибли в один день. А она уже много лет покоя найти не может. Сюда приехала к дальним родственникам мужа, а те её на службу к нам и привели.

Она и осталась, сказала, что здесь дышать может, а за ворота ноги не несут. Попросилась к нам.

- Приняли? - спросила я.

- А как не принять, - ответила Ксения. - Видно же, что горе её почти сожгло. Она ведь как узнала, так и петь перестала. Тоже память, муж у неё любил слушать, как она поёт. Я попросила её что-нибудь спеть. Голос у неё... Редкой красоты. И видно, что петь она любила. Вот я ей и предложила на богослужениях, в храме петь.