Три сестры.Таис

- Истерики у неё видите ли! Нашлась мне, аристократка с фермы!

- Тёть, - вздохнул Костя.

- Что "тёть"? Сам знаешь, Ольку твою мы сильно не долюбливаем. И дело совсем не в том откуда она. А в том, что амбиции непомерные и запросы не по Сеньке, что говорится. А оснований под эти амбиции никто подвести не озаботился! И уж явно не вокруг соплюхи с больным самомнением и раздутым гонором мы дружно прыгать будем. - Не скрывала я. - А уж если выбирать между ней и Алей, даже секунду думать не буду. Я вот удивляюсь, как ты жив до сих пор, если руку на дочь поднимать у тебя уже обычное дело.

Дина вроде на здоровье не жаловалась.

- Мать не знает. Алька ей не говорит, хотя могла бы пожаловаться, но мать волновать не хочет. Только так её и удаётся в узде держать, что мол, что будет, когда до бабушки разговоры о её подвигах дойдут. - Вздохнул Костя. - У меня одна надежда. Тут глушь и работать ей придётся, а всех её друзей-приятелей нет.

- В Саратов, в глушь, в деревню, к тётке, - процитировала я. - Думаешь, работы испугается? Или того, что ты её в монастыре запрëшь? Так не семнадцатый век, силком никого постриг принимать не заставляют.

- Может послушанию научится? С ней же разговаривать невозможно. Ей слово скажешь, она в ответ двадцать и за то же время! Авторитетов вообще не признаёт. - Закончил картину племянник.

- То есть, девочку вы забрали от Дины в тринадцать лет, когда у неё и свой взгляд и сложившееся отношение ко всему. И требуете послушания, а у неё к вам ни понимания, ни уважения.

Дину заметь, она старается не волновать. И характера себя отстаивать у неё хватает, а вот страха нет. - Озвучила, что вижу я. - Так что девочку вези, но я это больше для неё делаю. Драки и приводы ей совсем ни к чему.

В назначенный день, я и Курико ждали на вокзале приезда племянника и Альки. Я отчего-то волновалась. За две недели, что понадобились племяннику, чтобы привезти девочку, я всё старалась уложить в голове то, что рассказал Костя, и тот образ внучки, который у меня был. И поняла, что я не могу представить её подростком.

Вышедшего из вагона племянника я заметила сразу, да и с его ростом, попробуй ещё потеряться. А вот следом... Девчонка злилась. Губы были плотно сжаты, брови сведены. Её явно не устраивала эта поездка и она не собиралась этого скрывать. Но вот вид!

Волосы туго стянуты в две косы, начинавшихся прямо ото лба, косметики как и украшений нет, даже серёжек, хотя уши у неё были проколоты лет с пяти. А вот одета очень странно.