Сердце Королевы

Лицо Королевы скрывала туманная дымка, но зародившаяся в сердце ненависть прорывалась красными всполохами сквозь тьму маски.

Уже пойманные грешники, почувствовав разливающуюся в воздухе ярость, заходились истошными криками, а кто послабее — теряли сознание, проваливаясь в беспамятство. Медленно пустив вороного вперед, Анаит всматривалась в каждый дом. Выставив ладонь перед собой, она легко узнавала все страхи и секреты деревенских. Их темные мысли и грязные поступки. В редком доме теплилась чистая детская душа.

Королева запретила свите сегодня брать угощения, выставленные у порога, чтобы задобрить охоту. Эти твари в облике людей не смогут так легко от нее откупиться. И если прежде Дикая охота забирала лишь тех, кто не успел укрыться в освященном жилище, то сегодня все было иначе.

С каждым шагом коня по пыльной дороге к центру деревни Королева все отчетливее вспоминала, что, а точнее кто, вынудил ее несколько лет назад оказаться в самую страшную ночь на безлюдной дороге. Чье предательство погнало рыдающую девчонку навстречу надвигающейся буре.

Один взмах руки, и верные слуги расползлись по избам. Собаки срывали глотки от лая, пока свита вытаскивала из лишенных защиты домов селян. Тех, кто предал их Королеву. И вот когда они все предстали перед ней на центральном дворе, Королева медленно направила коня вдоль ряда. Каждый, на кого указывал ее перст, падал на колени и начинал неистово каяться: они стенали, раздирали на себе кожу, словно пытаясь избавиться от прожигающего взгляда.

И только одна пышногрудая девица попыталась сбежать, когда Королева приблизилась к ней. «Селия, стой!» — кричали ей вслед односельчане, но она не реагировала. Собаки догнали беглянку и приволокли обратно.

— Нет, я не буду каяться, — кричала она, прижимая к груди окровавленные руки, за которые ее хватали псы. — Я была в своем праве!

— Ты ничтожная тварь, — тихо произнесла Королева, и даже ветер в кронах стих от зловещего предзнаменования. — Ты всегда отбирала чужое, но пришло время расплаты.

Раздавшийся гром словно дал сигнал, приводя все в движение. Ветер окружил деревню непроницаемой стеной, за которой ломало ветки деревьев, срывало флюгеры, поднимало до крыш дорожную пыль. Ни сбежать, ни прийти на помощь. Односельчане в страхе жались друг к другу. Селия наконец утратила свой гонор и разрыдалась. Она бормотала что-то себе под нос, заламывая руки и раскачиваясь из стороны в сторону. К ней приблизился один из деревенских и попытался утешить.