Сердце Королевы

Стоило первому клюву коснуться раскрытой ладони, как вспышка на миг осветила двор, а в следующее мгновение на руке Анаит повис черный плащ с перьевым подбоем. Накинув его на плечи, Королева направилась к замковой стене. Прикоснувшись к одному из булыжников, она начала беззвучно читать заклинания. Темная дымка не спеша окутывала стену, просачиваясь сквозь раствор, разъедая связь, отчего кладка с грохотом осыпалась, обнажая заточенных в ней скелетов. Ожившие мертвецы, с трудом разминая кости, выбирались из своей темницы.

Натужно передвигая ноги, они постепенно обрастали плотью. Вскоре перед Королевой преклонило колени мертвое войско.

— Слуги мои, — разнесся твердый женский голос. — Приближается самая сладкая ночь в году. Наша ночь! Готовы ли вы отправиться на охоту?

— Да! — разлетелся в разные стороны стройный ответ, и эхо подхватило его отголоски.

— Готовы воздать по заслугам всем грешникам?

— Да, Королева!

— Тогда по коням!

Из огромных ворот конюшни вывели вороных лошадей. Слуги готовились спустить с цепей дикую свору.

Королева первая запрыгнула в седло своего жеребца, подавая знак остальным. Свирепые собаки зашлись истошным лаем, предвкушая забаву.

Темнота сгущалась над замком. Ветер усиливался. Наконец, в окружающей остров туманной дымке открылся проход. Королева повела свою свиту на Дикую охоту, вперед — по коридору затмений прямо на Землю, чтобы собрать дань с грешников. Она мчалась без оглядки, подгоняемая предвкушением. Ее переполняла магическая сила. Повелительница чувствовала свое могущество, и оно пьянило настолько, что кружилась голова.

Ей хотелось безудержно смеяться и пуститься в пляс, но она только пришпоривала коня, пробивая дорогу остальным. Как только звери ступили на тракт, Королева ощутила разливающийся в воздухе страх. Собаки легко брали след и, сверкая красными глазами, ныряли в туманную темноту, точно определяя, где притаился смертный. Пока свита ловила первых припозднившихся путников, Анаит что-то влекло вперед — к робким желтым огням в стороне от дороги.

Однако путь Дикой охоты извивался, как грешник перед покаянием. Кого-то из припозднившихся путников всадники перекидывали поперек седла, а некоторых псы гнали лаем до самого прохода в коридор затмений. Однако Королеву все больше тянуло вдаль, где среди гнущихся к земле деревьев едва виднелся просвет. Вскоре кавалькада оказалась на краю деревни. Странное чувство узнавания коснулось Анаит. Словно страницы старой книги распахнулись перед ней, напоминая о прошлой жизни.