Феникс. Хозяйка огненных гор

Ведь дети не должны рождаться вне брака…

Я любила его безумно… но на мне были те самые «розовые очки». Полностью была слепа и глуха… Ко всему, а ведь звоночки – предпосылки были. Но я считала, что это все — временные трудности и моя богатая фантазия.

Не шла, а летела домой не иначе как на крыльях. Поэтому, открывая дверь ключом, я вдобавок счастливо улыбалась. Первый тревожный звонок прозвучал, когда я обнаружила туфли любимой подружки Танюшки. Но подумала, что мало ли, пришла пораньше проведать меня…

Второй звонок — это открытая дверь спальни.

Тщательно заправленная мной утром кровать была сейчас смятой.

И третий, добивший меня и снявший розовые очки — в зале, в распахнутой двери балкона, виднелись два силуэта. Моя улыбка сползала с лица тяжело и словно нехотя, шаги мои становились все медленнее и медленнее, пока я не застыла возле дверного проема.

Они меня не видели, были заняты, обсуждали планы на будущее.

— Когда мы ей скажем? Мне уже надоела вот эта игра! В моей квартире уже сделан ремонт, мать суетится, покупает мебель, технику.

Да я всем сказала, что выхожу замуж и беременна! — Татьяна была в моем шёлковом любимом халате. Нараспашку, едва прикрывающем прекрасную пышную грудь и совсем не прикрывшим отсутствие белья…

— Не знаю… — произнес Гриша, пуская клубы дыма в открытое нараспашку окно. — Сейчас ор начнется, а я этого не люблю… — сказал он это лениво, едва сцеживая слова.

Он так всегда говорил после секса. Расслабленно, удовлетворенно… самим собой, разумеется. Себя он безумно любил, был божественно красив, обаятелен…

— Я думала, ты меня любишь… — тихо произнесла я.

Парочка вздрогнула при звуке моего голоса.

— Агнес, о чем ты, он любит только себя… — хмыкнула подруга, попытавшись запахнуть на себе мой халат. Но он был ей безнадежно мал.

— Ну, начинается! — хмыкнул он. Затушил сигарету в пепельнице. — Будешь скандалить?

— Я, пожалуй, оденусь. Пока вы обсудите расставание! — Таня попыталась выскользнуть с балкона.

— Ну, уж нет, подожди… — остановила ее, и шагнула между ними.

— Да брось, — нахмурилась она, отодвигаясь от меня. Знает, что мой характер мне позволяет делать неадекватные вещи. — Не будешь же драться?

— С тобой — нет… — и, повернувшись к Грише, с размаху хотела влепить ему пощечину. Но мою руку он легко поймал, и резко оттолкнул меня.

— Ты, дура, не трогай его, — завизжала Таня, и добавила моему полету скорости.

— Нет… — закричала я, ударяясь об подоконник, и попыталась зацепиться за окно.