Пропавшая невеста. Том 2

— Хватит, — просипела, подняв взгляд на свое изображение. Глаза огромные, рот перекошен, — соберись.

Она закрыла глаза и прикоснулась к своим линиям жизни. Они дрожали, то сокращаясь, то растягиваясь до предела, и Ника не могла их успокоить, свести в мирное русло. Для этого нужен был другой дар… Такой, как у Тианы.

— Пошла к черту, — ударила по воде, отправив целый ворох брызг в зеркало, схватила полотенце и, с остервенением растирая физиономию, вышла в комнату.

И тут же чужое присутствие полоснуло по нервам. Испуганно отняв тряпку от лица, она увидела кхассера, стоящего возле окна и задумчиво смотревшего куда-то вдаль.

Наверное, надо было что-то сказать, но язык намертво прилип к нёбу. Единственное, что она могла, это просто смотреть на его спину и медленно умирать, утопая в своей боли.

За что он так с ней? За то, что обманула? Отругал бы, посадил на хлеб-воду, выгнал обратно в сторожку к Нарве, но не вот так, отщипывая по чуть-чуть от раненого сердца.

— Ты хотела поговорить, — произнес, не оборачиваясь.

Ника едва смогла проглотить кусок льда, перехвативший горло. Поговорить? Да, хотела. Только кому теперь нужны ее слова о любви? Они тоже замерзли, покрылись коркой льда, и упали куда-то на дно. Так глубоко, что не достать. А самое главное, у нее не было желания их доставать.

— Хотела, — едва слышно. Силы внезапно схлынули, их хватало только ровно держаться на ногах, — вчера.

— Я не мог. У меня были важные дела.

— Понимаю.

Доминика зажмурилась. Конечно, важные дела. Сидеть до полуночи внизу и смеяться, разливая медовуху по кубкам, а потом… О том, чем он занимался потом, лучше не думать, потому что станет еще больнее.

— Так чего ты хотела?

— Это уже не имеет значения.

Он все-таки обернулся и хмуро уставился на нее:

— Зачем тогда настаивала?

Хотела нас спасти…

Сейчас спасать стало нечего. Даже если Брейр откажется от Тианы, уберет ее из Вейсмора и снова вернется к Доминике, как быть с собственным сердцем, в котором не только боль жила, но и гордость?! Требовавшая выгнать кхассера прямо сейчас и больше никогда в его сторону даже не смотреть.

— Это было вчера, Брейр.

— Что изменилось за одну ночь?

— Все.

Она понурила голову, не в силах выдержать пристального янтарного взгляда, который, словно кинжал, пронзал насквозь.

— Я жду пояснений.

— Нечего пояснять. Забудь.

— Ника, — сквозь зубы, — заканчивай со своими загадками. Сказала — и к стороне.

Как просто у него. Сказала и к стороне. Уничтожил и забыл.

— Нет никаких загадок, Брейр.