Династический брак

Через сорок минут, в течение которых каждый из участников церемонии сказал несколько слов на непонятном языке, на шею Томе надели ее же рубиновый кулон и объявили, что теперь она полноценный перевертыш, а апотропей стал оберегом от неконтролируемых перекидываний, но никто не объяснил, как им пользоваться. Признаться, Тома не ощутила особой разницы в своем состоянии до и после инициации.

Последний день свободы Тома очень хотела провести с матерью и лучшей подругой и бесконечно жалела, что отец сейчас далеко.

Но оказалось, что у перевертышей свои предсвадебные традиции. Нита разбудила девушку ни свет ни заря и сообщила, что мадам Матильда будет ее ждать внизу через пятнадцать минут. Разумеется, Тома за это время не собралась, и вся заспанная спустилась минут через тридцать. 

– Почему ты не одета? – с холодным презрением спросила мадам Матильда, меряя ее прищуренным взглядом. Она была в белой шубе, сапогах и перчатках.

– Ага, и вам утро доброе, – зевнув, ответила Тома. Кто б ее предупредил, что придется выходить на улицу – все предыдущие дни ей этого не позволялось.

– Через пять минут, – с нажимом сказала мадам Матильда, – я жду тебя в машине.

Тома сделала книксен и вразвалочку поплелась в спальню. Ничего, подождет. Девушка испытывала настоящее удовлетворение, когда доводила бабку до белого каления.

Она впервые увидела особняк Гато снаружи. Дом производил впечатление – такие здания Тома видела только в кино: широкая парадная лестница, колонны и башенки. Пожалуй, стоит пересмотреть свои взгляды на предстоящее замужество, если и у клана Кандинских такие же владения.

Они с Арсом будут разводить павлинов. И тут же подумала: «Великий Лютый, это, похоже, нервное…».

– Куда мы едем? – спросила Тома, когда села на заднее сидение автомобиля рядом с мадам Матильдой. Та не удостоила ее ответом. 

Девушку привезли в семейный склеп. С ныне здраствующей родней ее так и не познакомили, зато привели к покойной. Часа три мадам Матильда водила ее по усыпальнице среди каменных надгробий со статуями усопших предков, рассказывая, кто кем ей приходится.

Томино внимание отключилось на первом же десятке, и девушка следовала за бабкой, как тень, изредка невпопад поддакивая. Затем мадам Матильда объявила, что та должна иметь хотя бы представления о мире перевертышей. В особняке Гато Тома провела почти неделю, и до сего дня никто не озаботился ее неосведомленностью о новой жизни, да и мать рассказала ей мало полезного.