Варвара не-краса без длинной косы

Не из баловства окаянного — есть же поверие, будто мата русского все такие силы, что человеку навредить желают, опасаются.

Чёрт видать из их числа был.

Как услышал слова Варины, так в воздухе замер, даже спеси своей чёртовой подрастерял. А как Варя говорить закончила, мигнула — так и исчез чёрный, просто в воздухе растворился. Был — и нет его сразу.

Варя глазам своим даже не поверила, по сторонам вертеться принялась. Думала, притаился где, ещё чего худого задумал. Исподтишка напасть собирается.

Уж и небо светлеть начало — не розовым пока, серость только в черноте небесной проявилась несмелая.

Не проснулся ещё Ярило[2], слуги его только, огонёчки как болотные будто по небосводу рыскать стали, проверять, спокойно ли всё.

И тишина такая установилась вокруг. Спокойная. Птицы первые подщебётывать стали. Будто и не было только что чёрта в небе чёрном.

Смотрит Варя по сторонам, а сама только сейчас понимать начинает, чего сейчас происходило. Отчего сердце из груди у ней выскакивает да в голову всё отдаётся, будто всё равно бежать или ещё чего делать требует.

А по телу всё холод со слабостью расползаются.

Только-только Варя Тихона заметила. Вот — сидит, головою рыжей трясёт. Встать вроде пытается. А у самого ноги с трудом слушаются. И дышит тяжело, будто до сих пор с чёртом борется.

Понеслась к нему Варвара — враз силы все вернулись. Бухнулась рядом, глядит на парня. И теперь только видит пятно тёмное на рубахе самой. Не в траве Тихон вывалялся. Не землёю испачкался. Крови запах пугающий в воздухе ощущается.

— Тихон? Ты чего? — сама зачем не знает вопросила Варя. А то так не видно, чего Тихон.

— Ничего, — махнул он рукой, улыбнулся даже. И лицо его изменилось чем-то. Будто скинуло с него цепи обычные, угрюмым выражение вечно делающие. Будто распрямилось всё, живость даже обрело.

А Варе неспокойно всё — потянулась она рукой было к рубахе запачканной. Да касание быстрое, холодное, враз ладонь её перехватило, так и не дало тела Тихонова коснуться.

Глаза его светлые сталью кузнечной налились.

Отпихнул он Варину руку от себя, как если б заразная какая была.

— А ты чего, с чёртом водишься? — вот и холодок привычный в голосе Тихоновом скользнул.

— С тобой-то? — обиделась враз Варвара. — Нет, не вожусь.

— Ну и не водись, — согласно Тихон хмыкнул, рывком на ноги поднимаясь.

Встала и Варя. Чего одной сидеть-то? Глядит на Тихона.

Вот чего он дикий такой? Вроде и чёрта не побоялся, ранился даже об него, а теперь и вид делает, что не при чём.