Ель

– Ну и как оно? – спросила травница.

– Пакость, – поморщилась я. – Есть ещё?

Глава 4. Хмырь морской, речной, болотный

Услыхав, что зелье пришлось мне по душе, Кикки просияла и приклеилась ко мне, как пластырь.

– Хочешь добавки? Я обязательно приготовлю. А вот одежды, – озадачилась она, – пока не достать. Салон Тенеки открывается через два часа, сейчас слишком рано. Может, в избушке что подыщешь?

Из старья, обнаруженного в сундуке посреди закопчённой комнатки, я присмотрела себе потёртое льняное платье, при пошиве которого явно не ведали ни вкуса, ни меры.

Широченное, с воланами, пристроченными где попало, оно шло мне, как корове седло. Хотя что уж носом крутить? Родная одёжка всё равно курам на смех.

Я переоделась, кое-как расчесала пальцами спутавшиеся волосы цвета еловой коры и вышла на свет. Кикки оживилась и захлопала в ладоши.

– Так гораздо лучше! А те лохмотья выброси куда-нибудь или вообще сожги, – посоветовала она.

Здесь я была с ней согласна: очередное напоминание о трёх годах неволи следовало начисто стереть из моей новой жизни.

Мы тропинками двинулись к Гиблым Топям. Кикки бойко шагала впереди, раздвигая ветки кустарников. Сова Филипповна чуть отставала. В пышной зелени, среди черничников и тонкой травы, деловито сновали крошечные туманные духи Неге-Ки. Молчаливые и чрезвычайно занятые, они мелькали то тут, то там, огибали коряги и перепрыгивали через кочки. Их аккуратные хвостики заметали следы, а заострённые ушки стояли торчком.

Нам попадались шмели и радужные стрекозы. Мы старались не наступать на жуков, блестящих, как драгоценные камни. На серебристых нитях паутины, натянутой меж ветвей, в лучах утреннего солнца переливались бисером капли росы.

А я шла и задавалась вопросом: как может быть, что царь лично не явился встретить своё самое любимое создание? Как получилось, что он не ввёл меня в чертоги своего дворца, не приласкал, не осыпал дарами богатыми? Неужели я ему разонравилась? Неужели он ко мне охладел?

Я толком и не помнила его, но во мне теплились отголоски его безмерной любви.

И было решительно непонятно, почему он поручил заботу обо мне какой-то кикиморе, если любовь его так велика. Может, он полагает, я самовольно отдалась дракону в лапы?

Мой настрой с каждым шагом мрачнел.

Поначалу я была очень благодарна лесному владыке за то, что он так быстро откликнулся на зов. Даже предупредить его хотела о коварных драконьих замыслах.