Ель

Разумеется, я понимала, что он, скорее всего, и есть тот самый дракон, который мучил меня в Клыкастых Горах. Но поделать с собой ничего не могла. Меня влекло к нему, точно магнитом.

А вот что касается его… Судя по всему, после вчерашнего происшествия я перестала для него существовать. Не удостоив меня даже взглядом, он неспешно прошествовал по своим делам. А я, начисто забыв об уговоре с подругой, решила за Сикорским проследить.

Он шёл по тропинке, углубляясь всё дальше в чащу, и я бесшумно кралась за ним по пятам.

А тот, как ни в чём не бывало, поманил избушку пальцем, велел ей спуститься и вошёл к ведьме, как к себе домой.

В окнах не полыхало адское пламя, старческий голос не вопрошал, зачем пожаловали, и я воспользовалась случаем, чтобы подобраться к избушке поближе. Само собой, подглядывать в чужие окна неприлично, но что я могла поделать?

Сквозь стекло мне было прекрасно видно, что Сикорский проследовал из закопчённой комнаты прямиком в торговый зал.

Мне повезло вскочить на порог, как только курьи ножки пришли в движение. Когда избушка поднялась над землёй, я едва не упала, но вовремя схватилась за дверцу и сумела удержаться на ногах. Комната, где ведьма топила печь и толкла в ступке травы, сегодня пустовала. Никто не встал у меня на пути, поэтому я спокойно проскользнула в торговый зал и попыталась слиться с окружающей средой, чтобы Сикорский меня не заметил.

Но он бы и так не заметил, потому что был уже далеко. В серых отутюженных брюках и сером пиджаке он прогулочным шагом перемещался от одного бутика к другому, скользил взглядом по витринам и вёл себя так вальяжно, словно он миллионер на отдыхе класса люкс.

Следуя за ним, я вышла в город, под яркое солнце августа, в уютные переплетения улочек. Там Сикорский и пропал.

Сколько я ни бегала среди многоэтажек, сколько его ни искала, никого, похожего на этого хлыща, обнаружить не удалось. След был потерян окончательно.

Приуныв, я села на каменный бордюр фонтана, уместила подбородок на согнутой руке и принялась меланхолично блуждать взглядом по окрестностям. Внезапно я увидела кофейню – приятнейшее заведение с летней террасой, украшенное геранями в подвесных горшочках и насыщенно-синими васильками в стеклянных стаканчиках.