Ель

Лесовик только сдавленно крякнул в ответ.

Примчавшись к себе в избушку, я кинула в угол маскировочный балахон, сбросила восхитительное платье, которое подарила мне злодейка-Тенека, и переоделась в ненавистный комбинезон, подарок лесного царя (теперь сомнений не было, кто именно приходил ко мне той ночью).

Похватав швабру, метлу, совок, ведро и тряпки, я вылетела на улицу и, точно угорелая, рванула обратно к дубовой роще. Если владыка и наблюдал за мной исподтишка, то сейчас он определённо веселился от души: безумная Ель в ярком костюмчике цвета «вырви-глаз» рассекает по Скрытень-Лесу, как торпеда.

В мастерской по пошиву камуфляжа, к моему великому счастью, имелся чёрный ход: очень уж не хотелось мелькать перед Тенекой. Прознай она, что я помогаю деду-лесовику, от меня бы точно мокрое место осталось.

Ошалев от бега, я нырнула в подсобку и, пошатнувшись, чуть там всё не разгромила. Старик уж решил, наверное, что ворьё вломилось. Бойко поковылял навстречу, признал в растрёпанной ведьме меня – и успокоился.

– Сейчас, секунду. Отдышусь – и наведу тут у вас порядок, – пообещала я.

Уже за одну сегодняшнюю уборку, которая продлилась не час и не два, он мог бы запросто списать с меня долг за маскировочную мантию. Но дед-лесовик быстро смекнул выгоду и попросил меня прийти завтра в то же время с тем же комплектом орудий труда.

Вернувшись домой, я без сил упала на кровать лицом вниз. На подоконнике меня уже поджидала сердитая сова Филипповна.

– Ну и где тебя носило? Кто будет к экзаменам готовиться?

– Кому надо, тот и будет, – промямлила я, переворачиваясь на спину.

– Ты не человек, – возразила сова. – Подъём!

Весь оставшийся вечер и половину ночи мы изучали основы сказочного раздолбайства, теорию езды на печи и историю полётов в ступе в период Великой Межконтинентальной войны, а потом взялись за энциклопедию волшебных лесных народов, которую принёс по доброте душевной кто-то из Инычужей.

От обилия новых знаний голова пухла и шла кругом.

Я молила о перерыве, но Филипповна была беспощадна. Я просилась подышать свежим воздухом и притворялась, что вот-вот дам дуба, но ей хоть бы хны.

Скоро даже притворяться не понадобилось. Сова так разошлась, что не заметила, как замордовала меня до полусмерти. И только когда я от усталости рухнула носом в подушку, эта несносная птица наконец прервала свою увлекательную лекцию о нимфах и вампирах лесов средней полосы.