Ель

– Давай обрежем и подошьём, – предложил Болотный Хмырь, хватаясь за ножницы.

– Э-э-э… – оторопела я и попятилась.

– Согласен, сначала его надо снять. Сходи переоденься. У меня в чулане куча ненужного хлама. Подбери себе там что-нибудь и возвращайся с платьем. А я пока иголки с нитками поищу.

Глава 11. Подвал

В каморке, куда меня послали, обнаружилась бездна рухляди и залежалого тряпья. Из этих залежей я кое-как добыла себе приличную одежду (без дырок – уже хорошо) и через голову стянула платье Тенеки. Что-то у меня в волосах зацепилось за кружево на подоле.

Я дёрнула. Раздался оглушительный треск рвущейся ткани. Ну и ладно, всё равно низ уже не спасти.

Мне было интересно другое: что именно там могло зацепиться? Мои волосы, может, и жёсткие, но не настолько же!

Я подняла руку и аккуратно пощупала голову. Ёлки зелёные, колется!

Я пощупала снова и с содроганием осознала: на моей бедовой башке выросли иголки. Вернее, они так и не сошли после того, как Арас был вызволен из древесного плена.

Подойдя к заляпанному ростовому зеркалу, которое было наполовину завешено пожелтевшим тюлем, я решилась осмотреть своё тело полностью.

Но там, в зеркале, ничто не выдавало во мне оборотня, кроме, пожалуй, ног.

Как оказалось, с ног не до конца убралась кора, и они от щиколотки до середины икры были покрыты буроватым шершавым слоем растительного происхождения. Лично я назвала бы это красивым. Но другие… Другие скажут: «Ужас какой!» – и будут по-своему правы.

Если уж косишь под человека, не дело носить иголки на голове и кору на ногах.

Но деваться некуда: если выросло, значит, так надо, пусть растёт. Может, у меня такой этап зрелости.

Балахон, добытый в залежах старья, доходил мне всего до колена, но Болотный Хмырь на кору никак не отреагировал. Когда я передала ему платье, он только кивнул и, погружённый сам в себя, приступил к шитью.

Пока он возился с подолом, я выбралась во двор – к болоту, где русалка Хилла из чего попало плела венок. С него капало. Он выходил склизкий и с запашком.

– О, какие нелюди! – буркнула она, не отрываясь от занятия.

– Всё ещё мечтаешь о всемирном потопе? – спросила я, присаживаясь на чурбан.

– А то как же! – хохотнула та.

Хилла казалась мне милой, и теперь я тоже с ней за компанию мечтала о потопе – но только чтобы к нему прилагалось подводное дыхание. Раз уж иголки есть и кора в наличии, то и жабры не помешают.

– А ты изменилась, – сказала мне русалка. – Такая задумчивая стала, необычная. И ноги просто отпад.