Ель

Может, потому и накинулась на беззащитную русалку.

Не следовало Хилле потешаться над её уродством и смеяться ей вслед. Всякому было известно: с Тенекой шутки плохи, и лучше бы её не доводить.

Болотный Хмырь был убит горем. Он догадывался, кто виновен в смерти Хиллы, но от этого ему было вдвойне больней, ведь он вырастил Тенеку чуть ли не с пелёнок, и она ему была как родная дочь.

– Уйду я с Инычужами в плаванье, – понуро сказал он мне, сгребая пожитки в скатерть и завязывая её узлом. – Не могу сейчас ясно мыслить.

Мне нужны море и простор.

Стоя у крохотного ручейка, мы с Кикки и Арасом молчаливо провожали капитана и Инычужей, которые согласились с ним отправиться. Они вереницей входили на борт маленького бумажного кораблика и уменьшались. Миниатюрный бумажный трап был убран, кораблик поплыл, превратился в лодку и вскоре исчез за деревьями.

Сквозь кроны струился ласковый свет, серебрилась вода в ручье, тихо и словно бы опасливо перекликались птицы в зелени. И казалось в этот миг, что Скрытень-Лес лишился чего-то по-настоящему важного, нужного, стоящего.

– Как думаешь, кто убил Хиллу? – спросила Кикки, когда лодка скрылась из виду.

– Понятия не имею, – зачем-то соврала я.

Арас тоже помалкивал, хотя наверняка знал, чьих рук это дело. Но без доказательств, без веских улик выдвигать обвинения было неправильно.

Чуть позже в местном управлении провели исследование болотной воды. Оказалось, что она отравлена, причём отравлена одним из тех зелий, которые стояли на полочке в лаборатории у Кикки.

Я не могла подобрать слов утешения, когда нашу милую, славную кикимору под белы рученьки уводили на допрос. Хотелось крикнуть, что она невиновна, но опять же, без доказательств это были бы всего лишь слова.

После допроса подругу так и не выпустили, заключив под стражу до суда. Я видела её на следующий день: побледневшая, осунувшаяся, она чуть ли не рыдала, вцепившись в прутья решётки в одиночной камере.

– Почему они такие глупые? – пересохшими губами бормотала Кикки.

– То, что зелье было взято с моей полки, ещё не доказывает моей вины. Да мы с Хиллой были дружны, как никто другой. Между нами всегда было полное взаимопонимание. Ох, если бы Болотный Хмырь не уплыл в странствие, он бы сейчас подтвердил. Я не могу быть убийцей.

– Конечно, не можешь, – шептала я. – И мы с Арасом обязательно выясним, кто причастен к смерти на самом деле. Тебя выпустят, вот увидишь. Подожди ещё немного.