Ель

Но когда он отвернулся и начал вступительную речь, у меня больше не было шанса поймать его взгляд и понять, что он чувствует.

На повестке дня стояла невозможно утомительная проза жизни: бобры.

Бобров переписывали ежегодно. Подсчитывали численность популяции, наблюдали за динамикой изменений. Учёт представлял собой дело длительное и непростое. Для начала нужно было обследовать береговую линию на предмет мест концентрации, то есть поселений. После чего координаты каждого места, где обнаружены хатки, фиксировались на карте и заносились в ведомость.

Пока лесной царь рассказывал нашей группе о порядках учёта, мои мысли носились далеко от всего земного. Что я должна была чувствовать, стоя перед своим создателем? Да у меня поджилки тряслись, зуб на зуб не попадал. Я бы, наверное, и поздороваться с ним не смогла без спазмов в горле.

Никогда прежде во мне не кипела такая взрывоопасная смесь из любовного трепета и экзистенциального ужаса. Может, поэтому я и не разобрала обращённых ко мне слов.

Его слов.

Он оказался необычайно терпелив: ему пришлось окликнуть меня трижды, и ни один мускул не дрогнул на его лице.

– Студентка, повторите, что я только что сказал. Считать ворон и витать в облаках можете на любом другом предмете. Не на моём.

Я вздрогнула, с меня словно спало оцепенение. Вокруг зашушукались, послышался сдавленный смех. Ну да, есть над чем посмеяться: непутёвая Ель вконец замечталась, пора бы ей протрезветь.

Ничего из сказанного владыкой повторить я, разумеется, не смогла.

К щекам прилил жар стыда. Группа засмеялась громче, но лектор мигом всех приструнил. Ему, кажется, хватило лишь обжигающего взгляда, чтобы студенты резко замолкли и стали вести себя тише воды, ниже травы.

Я возвращалась с занятия потерянной, в мыслях царила неразбериха. Редкая, незаурядная красота лесного владыки пленила меня бесповоротно. Впрочем, не меня одну.

Рядом так же оторопело плелось несколько девиц с нашего курса, и их сердца уже были разбиты, ведь царь никогда не обратит внимания на обычных учениц.

Похоже, они страшно мне завидовали.

– Ель, а Ель, – пристала ко мне та, у которой на шее виднелась татуировка паука. – Неужели правда, что царь создал тебя из дерева?

– А он на самом деле от тебя без ума, или это всё сказки? – подключилась её приятельница.

– Сказки, – буркнула я и поспешила от них удрать.

Поскольку опасность, исходившая от Тенеки, мне теперь не угрожала, переселяться к Арасу в академию не было нужды.