Лиса. Зов Великой Пустыни

Из всего монолога блондинки она поняла, что они с вампиром угрожают ей. Только вот чем, непонятно.

– Можно сказать и так. – Ольжетта сочилась самодовольством. – Магистр Вальди будет рада узнать, где и как проводит ректор время. А я уж точно молчать не стану. Так что жди или своего отчисления, или увольнения ректора.

Лиса ещё с мгновение смотрела на блондинку, а после рассмеялась ей в лицо. Глупая курица. Она угрожала тем, что раскроет их роман? И кому? Магистру Вальди?

– Иди. Рассказывай, – благословила Лиса Ольжетту.

Та непонимающе посмотрела на все ещё трясущуюся от смеха Лису. А после гордо вскинув голову, развернулась и зашагала к учебным корпусам.

Лиса еле сдержала Янку, намеревавшуюся в отместку поджечь у блондинки плащ. Вместо этого она отпустила саламандру, дав срочное поручение, охранять Миранту и докладывать обо всем, что будет происходить с эльфийкой. На самом деле Лисе хотелось побыть с Кристианом наедине, без посторонних глаз и ушей.

Однако, дойдя до двери, застыла со сжатой в кулак рукой.

Постучать? Внезапное тревожное предчувствие накрыло ее холодной волной. Что могло случиться? Она тряхнула головой, отгоняя гнетущие мысли и решительно постучала.

Дверь открылась сама собой и одной рукой Кристиан тут же потянул девушку за талию на себя, а другой уже закрывал дверь. Оказавшись прижатой к дверному полотну, Лиса нервно сглотнула и облизала губы. Напористость мага была неожиданной. Он лишь на секунду задержался, заглянув в ее удивленные глаза и тут же завладел ее губами, заставляя забыться в поцелуе.

Казалось, он вечность не целовал ее. Но ведь так оно, по правде, и было. Поэтому Лиса наслаждалась каждой предоставленной ей секундой, позволяя ему по–хозяйски захватить ее рот. Целиком и полностью. Задыхаясь от его напора, она таяла от умелых ласк его языка, от лёгких прикусываний ее губ, от его горячего дыхания, смешивающегося с ее давно уже неровными вздохами. Руки магистра скользили по ее одежде, развязывая завязки плаща, забираясь под него, стискивая ее талию и одновременно прижимая ее еще плотнее к твёрдому ректорскому телу.

Ее же руки лишь целомудренно покоились на его плечах, будто выжидая, когда, в какой момент дать знак и остановить это безумие.

Но Кристиан оторвался от неё сам, рвано выдыхая ей в разгоряченные губы «я люблю тебя». Глаза его в этот миг поймали ее взгляд из–под чуть приоткрытых век. Истома владела сейчас ее телом, а его слова лишь ещё больше затуманили разум.