Хозяйка ворон и железный доктор

– И вообще, откуда у пастушки золото?

– А откуда в горах такая очаровательная пастушка?

Она смеется, не желая отвечать на провокационный вопрос, и мужчина опрокидывает ее на спину. Пока он готов подождать ответов. Пока он готов ждать…

***

Рейн изменился. Неудивительно, что Кайла до последнего сомневалась. Нижняя половина лица была испещрена шрамами, а раздробленные кости сменились тонкими металлическими пластинами. Голос… Пожалуй, голос ей было жаль больше всего. Раньше в нем звучали удивительные бархатистые нотки.

Кайла млела, когда слышала их, и оттого механическая замена звучала особенно резко.

Что касается остального…

Она заставила себя посмотреть на него, и каждая деталь врезалась в память. Механические ступни. Железная рука. Весь подбородок и левая щека также искусственные. Вряд ли он мог улыбаться, разве что глазами. Взгляд оставался цепким и внимательным, хотя кое-что и в нем поменялось: исчезли блеск и веселье. Искры, которые загорались каждый раз, стоило им заговорить о чем-то или поспорить.

А говорить они любили! Болтали часами напролет, обо всем – о жизни в горах и городе, о личных предпочтениях, о магии, о наследном принце и слухах о грядущей помолвке с хаврийской принцессой… Всё разбилось в одночасье. После нападения троллей Урх не позволил Кайле даже увидеть Рейна и заставил ее уйти вместе со всеми. Может, и к лучшему – доктору не нужна была жалость, а Кайла не была уверена, что ее любовь справится с подобным испытанием.

Сейчас она вообще ни в чем не была уверена, и следовало выкинуть из головы ненужные мысли о прошлом.

Рейн делал вид, что не помнит ее. А может, действительно не помнит? Кто знает, как сказалось на нем то нападение. Кайле оставалось лишь принять правила игры.

Магический светлячок соскользнул с ладони совершенно естественно и повис в воздухе в ярде над землей, над фикусом. Она заставила себя подойти, и Рейн молча отступил. Рядом было не развернуться, но он постарался отодвинуться насколько возможно. Получилось не особо: с другой стороны мешали цветы.

А ведь еще немного, и она загонит его в угол! – с долей иронии подумала Кайла и, отпустив ненужные чувства, заставила себя сосредоточиться на следе. Птицелюд или нет, трехпалые отпечатки выглядели достоверно. В свое время она предостаточно на них насмотрелась. Длинные изогнутые пальцы, как птичьи когти, короткая острая пятка. Кайла опустилась на корточки, придерживая юбку, чтобы не подметать пол, и приложила ладонь: судя по следу, в оранжерее побывала взрослая особь.