Белая Пташка

Пухлые губы цвета спелого красного яблока. Глаза... Пожалуй, именно они были тем магнитом, что притягивал взоры собравшихся. И мой собственный взгляд. Два глубоких озера, цвет очень тёмный, почти черный, глубокий, самый глубокий синий, что мне доводилось видеть. И я тонул в нём…

Король всё говорил, а я всё смотрел. Контраст. Белое платье, длинное, украшенное замысловатой вышивкой с вплетенным жемчугом, невесомая накидка на сахарных плечах. Чёрные, цвета непроглядного мрака волосы собраны в искусную прическу, золотые отблески многочисленных светильников играют на атласных локонах.

Глаза цвета индиго. Светлая кожа, словно из белого мрамора. И лишь лёгкий румянец на щеках говорит, что это не скульптура, не вымысел, не мечта, а живой человек.

Несомненно, ей тоже хочется посмотреть на меня.

Потерпи, милая Корнелия.

Я перевел взгляд ниже, на свой шедевр — оно было великолепно. Заклятье сплеталось с тканью платья, тончайшей нитью опоясывая невесту. Его нелегко заметить даже мне, не говоря уж о придворных Защитниках.

Я очень старался, и надеюсь получить стоящий результат. Наградой за мой магический труд будет покорность. Полная и всеобъемлющая.

И конечно, любовь.

Прислушавшись к речи короля, я понял, что скоро начнется основное действо. Последний раз посмотрел на невесту — она тоже ждёт, опущенные руки сомкнуты в замок, голова слегка наклонена. Дыхание участилось. Румянец на щеках стал ярче. Вот она на мгновенье прикрыла глаза. И тут…

Началось.

Колонна и наши ступени пришли в движение.

***

— …возрадуйтесь! — Август обратился к гостям, его усиленный магией голос гремел под величественными сводами, — этот день войдёт в историю! Совсем скоро иго проклятья будет сброшено!.

.

Корнелия от волнения почти ничего не слышала.

«Скорее бы всё завершилось».

Она сжала руки, опустила голову. Речь отца закончилась. И тут…

Гигантский механизм пришёл в движение. Колонна медленно опускалась, лестницы вокруг неё вращались, поднимаясь по спирали.

С каждым новым витком колонна опускалась, и принцесса, наконец, смогла увидеть.

— О, нет! — не сдержавшись, выдохнула Корнелия.

Глаза её расширились, дыхание прервалось, и, кажется, даже сердце замерло, когда она узнала.

Чёрный камзол с высоким воротником, расшитый золотом. Чёрные брюки и высокие чёрные сапоги. Слева на перевязи ажурные ножны.

О великие Первые! Не может быть. Нет. Нет, и нет. Отец! Как же так!? Корнелия с трудом сдерживала эмоции.

Никак нельзя чтобы другие заметили, какой ужас она испытывает.