Белая Пташка

Затем, Чтец поднял бокал с вином:

— Но в первую очередь, — поклон в сторону отца, — наша благодарность касается Его Величества короля Августа! Это огромная радость и честь для нас! Мы постараемся оправдать возложенные на нас обязательства за прекрасную Виталию, которую мы любим всей душой.

Эффектная пауза.

— Но от себя хочу особенно подчеркнуть, — он взглянул на Корнелию, и невероятно! Она не верила своим глазам, будущий король, подошёл к ней! По правилам, они должны одновременно спуститься к танцевальному кругу, где будущий супруг просто подал бы Корнелии руку.

Но видимо Чтец делал что хотел и когда хотел.

— Большей чести, чем стать мужем прекрасной Корнелии для меня нет, — и опустившись на одно колено, поцеловал её руку.

Корнелия залилась краской. Сердце загрохотало в груди, а от прикосновения его губ, вновь бросило в жар.

«Что он творит?!»

По залу прокатилось эхо сдавленных голосов.

Краем глаза Корнелия увидела, что отец улыбается. Выходка Чтеца пришлась ему по душе. Послышались нестройные возгласы одобрения.

Чтец шокировал элиту, но показать это было немыслимо.

— Позвольте пригласить вас на танец, — произнес он.

Во рту пересохло, ещё мгновение и Корнелия лишилась бы чувств. Невероятных усилий ей стоило произнести короткую фразу:

— С радостью.

На едва гнущихся ногах, Корнелия спустились с подиума, во вновь затихший зал. Зазвучали первые аккорды мелодии, и они закружились в танце.

Спустя допущенное протоколом время, к ним присоединились остальные пары.

Корнелия заметила, что многие танцующие с тревогой и опаской смотрят на них, а свободное пространство вокруг поддерживается не только из вежливости придворного этикета.

«Ричард. Эксцентричный. Эпатажный. Эффектный. Тот, кто может позволить себе многое. Я боюсь его не напрасно».

— Это было неосмотрительно, не так ли?

— Господин?

— Мой поступок. Признаюсь, порой я бываю излишне импульсивным. Прошу, простите, что смутил вас.

Корнелия отвела взгляд. Легко отклонившись вправо, она грациозно следовала музыкальным па, очень вовремя зазвучавшими в неловкий момент, позволяющим будущей королеве не смотреть в глаза своему супругу, и не отвечать.

— К сожалению это отрицательно характеризует меня, не так ли? — спросил Чтец.

— Я уверена, вы слишком строги к себе. Да и кто я такая, чтобы судить вас. Ведь я сама испорчена от века.

— Вы ошибаетесь, Корнелия. Все ошибаются. И я желаю напомнить им, что вы сокровище, а не досадная ошибка.