Белая Пташка

Чем я отличаюсь от остальных? Ничем, абсолютно ничем…

Принцесса отвела взгляд, задумчиво глядя на гладь озера. В её симпатичной головке сейчас рой мыслей. Не буду мешать, пусть переварит услышанное, увиденное и придёт к нужным выводам.

Просто возьму её за руку и посижу рядом.

Её пальцы дрогнули, но остались в моей ладони. Она уже позволяется себе большее и не прибавляет смешное «господин» к каждому слову. Ещё немного и я услышу своё имя из её уст.

Впрочем, достаточно, что мысленно она уже не зовёт меня безлико «Чтец».

***

Пробуждение было долгим, словно Корнелия поднималась со дна водоёма к свету. Очнувшись и открыв глаза, она не сразу вспомнила, что произошло накануне. Вспомнив, не хотела вставать.

Гадкое чувство предательства затопило душу.

Файно лгала. Невыносимо думать, что лгала, но так оно и было. Остался вопрос: как давно, но он ведёт за собой другой — как часто?

Вчера Корнелии показалось, что она выплакала все слёзы, но оказалось, что нет.

— Госпожа?

Корнелии не хотелось вставать. Не хотелось одеваться и спускаться вниз.

— Госпожа, хотите принять ванну?

Она не хотела, но нужно было себя заставить делать хоть что-то. Всё равно нужно спуститься вниз, Ричард ждёт.

Ричард.

Его имя словно испускало свет. Вспомнив слова и прикосновения, Корнелии стало как будто лучше, как будто легче…

— Доброе утро, Ланайва. Я встаю.

Аромат мыла и тепло воды привели Корнелию в чувство. Служанка снова что-то мурлыкала, мелодия успокаивала и давала сил.

Запахнув халат и присев у туалетного столика, принцесса с удивлением не обнаружила на своём лице и следа переживаний.

— Сегодня прохладно, завтрак накрыт в столовой.

— Тогда подай шерстяное платье. Вот это, серое.

Корнелия задумчиво поправила браслет.

— Ланайва, откуда ты родом?

— Я родилась здесь, в доме господина, но не знаю своих родителей.

— Мне жаль. — Корнелия протянула служанке руку, сжала натруженную ладонь.

Ланайва смутилась и опустила голову, молча поправила волосы принцессе, положив расчёску.

С тяжёлым сердцем Корнелия спустилась вниз и, натянув улыбку вошла в столовую. Ричард поднялся к ней навстречу — в глазах плескалось доброта и участие. От чего на душе принцессы стало теплее, словно выглянуло солнце.

Глава 10. Подготовить всё

«Предательство меняет всё — и мир, и людей, и даже названия».

Заметка, оставленная неизвестным в свитке Новой истории Виталии.

«До предательства Алейнерис, месяцы года имели другие названия.