Белая Пташка

До крови прикусила изнутри щёку, так что солоноватый вкус смешался с ядовитыми словами в равных пропорциях.

«Расплакаться сейчас будет катастрофой. Заговорить — ошибкой».

И всё же, когда за Файно закрылась дверь, Корнелия не выдержала, прошептала:

— А ведь я любила тебя всем сердцем. И тебя, и Лили…

«И не заслужила ни предательства, ни надменности. Великие Первые! Ведь так? Ведь так?»

День тянулся невыносимо долго, словно по капле переливался из чаши в чашу.

Кап-кап.

Файно вызывают на допрос.

Кап-кап.

Ланайва протягивает принцессе прохладный платок.

Кап-кап.

Файно возвращается с триумфом и не скрывает этого.

Кап-кап…

Духота усиливается. В комнатке нет окна, а духовые отверстия не приносят прохлады.

«Четверо!»

Уже теряя сознание, Корнелия увидела, что кузина улыбается. И оскал этот вышел волчьим.

Кап-кап.

Первыми, что принцесса увидела, придя в себя, были его глаза. Глубокий синий, а в бездне сверкают молнии.

— Ричард.

— Тебе лучше? Присядь и выпей вот это.

Корнелия с благодарностью приняла из его рук прохладный бокал, пригубив, она улыбнулась.

Ричард, взглянув в глаза на мгновение притянул к себе, поцеловав в макушку.

— Ну вот и всё, моя глупышка, вот и всё.

Принцесса взглянула вопросительно.

— Впрочем, как бы я не хотел отпустить тебя прямо сейчас, ты должна остаться на казнь. Служитель первых уже ждёт, Защитники, король. И нам пора. Не будем давать пищу пересудам, им и без того досталось вдоволь.

Корнелии вспомнилось красное платье кузины Файно.

— Ричард, — Корнелия перешла на шёпот, — возможно ли, может такое быть, что Файно хочет занять моё место?

Она уткнулась в его плечо, не в силах поднять взгляд.

«Но Великие Первые, как бы мне хотелось посмотреть в них именно сейчас!»

Но сил не было.

Однако, Ричард, словно разгадав мысли, вновь взял её за подбородок, заставляя смотреть. Смотреть и видеть.

— Файно хочет многого и очень амбициозна, но она не получит ничего из своих желаний. Ничего и никого, слышишь?

Корнелия вновь утонула в его объятьях, едва не расплескав лимонную воду.

Казнь была ужасна.

Очевидно, что народ жаждал крови. И её сполна дали им.

Скованная по рукам и ногам особой магической цепью, Лили еле брела к эшафоту. Шествие заняло много времени, помогать преступникам добираться до места казни, облегчая их последние мгновения жизни не входило в планы судий и было запрещено. Никаких телег. Больше страданий, больше наглядной жестокости.