Зачетная алхимия. Разозлить дракона

Не знают мужчины нашей семьи, как капусточку ножиком в соломку рубить, как лучок шинковать, как мясцо опускать в кипяток. А про бульон и вовсе молчу. Мама его делала отменно! У нее всегда получался не бульон, а чистое здоровье. Настоящая животворящая вода. Когда папа его ел, потом несколько дней питался лишь воспоминаниями о нем.

Но самое главное в любом блюде — это даже не рецепт, не ритуалы, а то, с каким настроем готовить…

Вот последнего у меня сегодня было хоть отбавляй.

Да все только паскудное. Потому как мечтала я об обеде, а случилось… ничего. Потому как в кухне ничего съестного не было — это и понятно. Но опустела и наша корзина, в которой я рассчитывала раздобыть сыр, колбасу, хлеб и, конечно, сухую лапшу! Все это испарилось из плетенки и конденсировалось, как выяснилось, в луженом желудке братца.

— А что?! — оправдательно возопил он. — Я молодой растущий организм. Мне нужны калории!

— А еще тебе нужны физические нагрузки! — парировала я, вручая младшему пустую тару.

— Сходи в ближайший магазин, купи продуктов.

— Доченька, не отправляй Нара одного, — донеслось из подвала. — А то он опять так купит, что вместо сдачи принесет вдвое больше денег, а к ним еще и полно еды. А мне потом лечи продавца от заикания. Причем бесплатно!

— Поняла, проще самой, — проворчала я и едва слышно добавила: — Почему в нашей семье «приготовь перекусить» и «сходи в лес, убей медведя» — это синонимы?

— Ладно, я с тобой, — отозвался братец, натягивая башмаки.

— Ты же полную корзину сама не утащишь?

Я не стала уточнять, что денег на полную у меня и нет. Но по итогу Нар спустя полчаса занес в дом плетенку, доверху набитую припасами. Что удивительно, он даже ничего не спер с прилавков. Лишь безвозмездно позаимствовал пару клубочков нервов у местных лавочников. А все потому, что мелкий убийственно (в смысле убивая напрочь психику продавцов) торговался.

Да так, что хозяин мясного магазинчика был готов отдать пару ребрышек Нару даром, лишь бы тот отстал.

— А можно еще и печеночки? — поинтересовался братец.

— Нет! — рявкнул взбешенный торговец.

— Почему?

— Потому что ты, паршивец, у меня в ней сидишь, — огрызнулся лавочник.

— А я думал, что запал вам в сердце, раз вы от доброй души дали мне их. — И мелкий продемонстрировал два свиных ребра, широко улыбаясь.