Верволокские сказки. Книга 2. Обещания надо выполнять.

Кто мы такие, чтобы пренебрегать такими знаками судьбы?!

— С каких это пор ты стал таким суеверным? — Кемач прошелся вдоль стола, раздраженно передернул плечами, и уставился в сгустившуюся за окном темноту. На границе сада дружелюбно помаргивали огоньки факелов охранных стражей. От окна тянуло сквозняком. Прохладным, пахнущим влажной землей и клейкой молодой листвой. Пару раз долетели обрывки разговоров стражей, — я не понимаю тебя, Вел, — произнес Кемач уже гораздо спокойнее, и вернулся на свое место.

— Я тоже не понимаю, — Велир сидел все так же, не меняя позы, — не понимаю, почему она так часто оказывается у нас на пути, и уж кому как не тебе знать, что такое не бывает совпадением.

— Так что ты предлагаешь?

— Подождать. Девица у нас, Кристалл Памяти тоже, думаю, что она не опасна нам.

— От тебя ли я слышу это? — Кемач снова завелся, — не ты ли вынужден был снять с ее руки кольцо, потому, что она не пожелала оставаться с тобой? Не ты ли произнес заклинание Линии Стыка вместе со всеми, потому, что она принесла Книгу? Не ты ли скрипел зубами, там, в охотничьей сторожке, когда вынужден был стелиться перед ней, чтобы она добровольно пошла на королевский…

— Хватит! — Велир подался вперед, вцепившись ладонями в изогнутые ручки кресла.

В комнате повисла тишина, — хватит, — повторил он уже тише, — я прекрасно помню, что было в прошлом году. Тем не менее, я готов дать слово, что она не опасна нам.

— Хорошо, — Мегрен, до сих пор молча наблюдавший за перепалкой братьев, наконец, тяжело поднялся из кресла и направился к двери, — ты привел ее, Велир, тебе и решать.

И уж коли ты решил оставить ее в живых, пусть так и будет. Но помни, ты отвечаешь за нее головой, — Мегрен взялся за ручку двери, и обернулся, — и все же я рад, что так случилось. Было бы жаль, если бы мне пришлось исполнить мое решение, — и, не оборачиваясь больше, вышел за дверь.

Кемач тихонько затейливо свистнул. Из-за ножки кресла показалось острое серое ухо и желтый глаз. Кот опасливо покосился на хозяина, встопорщил усы, и с отчаянностью камикадзе, бросающегося на верную смерть, серой молнией взлетел по штанине и плотному рукаву камзола на плечо Кемача, да там и затих, обернувшись вокруг шеи, и свесив хвост.

Кемач рассеяно, и довольно-таки жестко потрепал животное за ухом, и со вздохом поднялся из кресла, — я перестал понимать тебя, Вел, — задумчиво произнес он, и направился вслед за отцом.

Негромко хлопнула дверь. Велир не обернулся. На комнату опустилась бархатная тишина.