Жестокие Игры. Магическая Академия

Поймаешь первого же с деньгами, на лицо не самого ужасного, и снова мне без соседки? Ведь в Академии – магическая элита, лучшие женихи столицы…

Я как раз раскладывала вещи в дубовый старомодный комод у белой стены небольшой комнаты с двумя кроватями и двумя столами, книжными полками, дверью в маленькое помещение для умываний. При этом косилась в окно, откуда открывался неплохой вид на стадион. Двое полуобнаженных мужчин рубились на мечах, и заходящее солнце Кемира бросало бронзовые тени на их мускулистые фигуры.

На секунду я залюбовалась резкими, отточенными движениями фехтовальщиков, поэтому не сразу ответила на вопрос.

- Замуж? – переспросила у нее. – Зачем мне замуж?

Один из мужчин, бритый налысо, с массивной шеей и широкими плечами, был моим новым преподавателем по боевому искусству. Его светловолосый соперник – мой однокурсник, Кристоф Рэнделл. Я его еще со вчера запомнила! Пялился на меня на торжественной линейке, словно пытался прожечь дыру в новенькой мантии. Пришлось даже щит накинуть, ну, чтобы ненароком… Теперь, выходило, сама пялюсь.

Будто почувствовав мой взгляд, парень поднял руку, прерывая учебный поединок. Дернул головой, откинув с лица длинные пряди, затем повернул голову. Демоны меня подери, если он не уставился на наше окно на третьем этаже!

Быстро накинула непрозрачный полог. Вот еще!

- Все хотят замуж, – наставительно произнесла Тирри. – Рано или поздно…

- Может, и захотела бы, – пожала плечами. – Так ведь не за кого!

А за того, за кого пошла бы… Я ему и даром не нужна.

Подозреваю, даже если хорошенько доплатят – все равно не возьмет.

- Не зарекайся, – улыбнулась Тирри. – Это место непростое…

Она кивнула на деревянную кровать с резным изголовьем по правой стороне нашей комнаты. Именно на ней мне предстояло спать ближайший учебный год. В Хольберге адептам разрешали снимать комнаты в городе, в столице же, по традиции, уходящей в бородатую древность, все адепты проживали в общежитиях на территории Академии. Покидать ее дозволялось лишь в воскресенье, единственный свободный день.

В остальные время – только с разрешения лорда ректора.

- Этой кровати явно Богиня Любви коснулась, – продолжала Тирри. – Все, кто на ней спал, давно уже замужем, родили или ждут первенцев.

- Чур меня! – усмехнулась в ответ.

Про детей, признаюсь, к двадцати трем годам я еще не задумывалась. А вот про любовь…

- Сомневаюсь, что Богиня Любви сладит с такой неудачницей, как я, – вздохнула в ответ.