Жестокие Игры. Магическая Академия

Я буду рад, если ты пойдешь на него как моя…

- Кто-то слишком уж забегает вперед, Шоун Орувелл!

- С тобой по-другому нельзя. Не успеешь моргнуть, как уведут сокровище из-под моего носа! – засмеялся он.

Наконец, отвез в Академию – с парадными прическами и с коробками сладостей, потому что пришло время переодеваться на бал.

- Скоро, скоро будет свадьба! – торжественно возвестила Тирри, когда мы перебирали наряды.

Мне было среди чего перебирать, подруга же доставала из комода одно единственное бальное платье.

- Не придумывай! – сказала ей, размышляя, как бы всучить Тирри несколько своих. Пусть я немного выше ростом, но… Можно отпустить подол и… – Какая еще свадьба?

- С Орувеллом. Хорошо, не бей меня! – засмеялась она. – Пусть будет с Рэнделлом!

- Тирри! – возмутилась я.

- У тебя еще есть время, почти целый год впереди. Выбирай! – разрешила мне милостиво. – Но учти, если я не буду подружкой невесты, ты станешь следующим трупом в этой Академии!

Настроение у Тирри было отличным.

Я же долго крутилась возле зеркала, посматривая на квадратный вырез нового зеленого платья, привезенного из Хольберга. В столице Южной Провинции оно казалось верхом изящества, сейчас же я занервничала. Золотая тесьма, искусная вышивка по подолу, парчовые вставки, широкие рукава, слишком зауженная талия. Кларисса утверждала, что я – захолустная крыса, значит, и вещи у меня такие же, захолустные!

- Отлично, – сказала Тирри, что-то разыскивавшая в небольшой шкатулке. – Увидишь, они все так и попадают к твоим ногам.

Но где же?.. Ага, вот они!

Разогнулась, и я посмотрела на нее, одетую в дымчато-серое платье, держащую в руках невероятной красоты жемчужные серьги и ожерелье.

- Конрад подарил, – пояснила мне, – по случаю начала учебного года. Подозреваю, стоили целое состояние. Мы с ним дом присмотрели, а он мне всё безделушки покупает!

- Ты у него настоящая красавица, – сказала ей. – И дарит, потому что любит. И дом вы купите…

Платье, довольно скромное даже по меркам Хольберга, подчеркивало тонкую, изящную фигурку девушки.

Волосы, собранные кверху, с выпущенными и завитыми локонами по бокам – прическа, которой мы обзавелись в маленьком домике, где жила мама Тирри, – обрамляли симпатичное, улыбчивое личико.

- Красавица? – фыркнула Тирри. – Кто бы говорил! Жаль, что тебя только главное яблоко на дереве интересует. Я говорю о господине ректоре, – пояснила мне. – Но пора бы и присмотреться к тому, что зреет на соседних ветвях.