Шанакарт. Тайны Сумрака

Шелара сдавленно ойкнула: повреждённое ночью ребро ещё подавало признаки существования в грудной клетке. — У обсидиана очень специфический след, обнаружив его, ищейки сразу поймут, что это было… самоубийство.

Болтаясь на крепком плече демона, Шелара с грустью, заполонившей всю грудь тяжёлым осадком, смотрела, как позади остаётся коридор, свернувшееся уютным калачиком тело спящего Карта, фальшивые панели и вся прошлая жизнь. Кто бы мог подумать, что расстаться со всем этим придётся именно так? Вероятно, договор с Приамом можно считать расторгнутым досрочно.

***

Шерри как раз успел вывести полувменяемую ношу на относительно свежий воздух Весёлого квартала и поставить её на ноги, как в кармане зазвенело переговорное стекло. Наёмник вытащил компактную вещицу, напоминавшую внешним видом серебряную пудреницу, и раскрыл наподобие книги, затем ещё раз, и вот гладкая матовая поверхность срослась в единое целое и засветилась новым посланием. Витиеватые и острые буквы, размашисто пересекавшие зачарованное стекло, требовали «Тащи сюда девчонку, мы придумали ей дело государственной важности».

Арши в ответ буквам только хмыкнул и посмотрел на спутницу. К ней медленно возвращался румянец, если он вообще когда-то был у этого бледного создания. Заметив его интерес, Шелара подняла голову.

— Так, где твоя Кайра, говоришь?

ГЛАВА 4 Выгодное предложение

Из двух зол лучше извлечь выгоду. Георгий Александров

***

Глянцевый замок из чёрного гладкого камня властно возвышался над бушующим океаном. Острые шпили рвались к серому небу, как солдатские наточенные пики, зеркальные стены заставляли волны смотреть на самих себя и отступать раз за разом, испугавшись собственной мощи, обманчиво хрупкое кружево резной отделки ловило вольный ветер в силки и не отпускало.

Замок Шанакарт, обсидиановая прекрасная крепость, подавлял великолепием. Каждый, кто видел его впервые, шептали «невозможно», но он был. Он есть и будет. Твердыня демонов арши. Как будто сам он — тоже демон, обретший удивительную плоть из колдовского вулканического стекла.

Но сейчас, не замечая всей этой красоты, по внутренней чёрной галерее шёл высокий мужчина, одетый в серый с серебром кафтан. Заложив руки за спину и чуть опустив золотоволосую голову, он размеренно и почти бесшумно ступал по зеркально-чёрным плитам, и свет, падавший с серых небес через большие окна в галерею, делал облик арши совсем хмурым и будничным. В серых глазах плескались льды, и в них невозможно было читать ни душу, ни мысли.