Заключительный

Теперь вот, глядя на черные комки непонятной грязи вокруг, она разрыдалась, совершенно не сознавая, но чувствуя явно, что два её огорчения пагубно связаны между собой. И, вслед за этой неосознанной явностью, пришёл страх. Страх и чувство беспомощности перед ним.

Подобные черные облака различного объема и плотности возникли и разлетелись в следующие несколько минут в различных точках города, везде, где бывал Антон за последние дни. Начиная от той лавочки во дворе его дома, где «окуривал» Антона так и оставшийся безымянным для него незнакомец, попутно сообщивший ему, что он маг и может понадобиться ради общения с надмировой сущностью.

А у людей в городе внезапно повысилось настроение, у кого-то основательно, а у некоторых лишь чуть-чуть. Мир словно бы стал вдруг светлее, совсем не много, но ощутимо даже для самых бесчувственных. Цвета стали ярче, хоть тоже едва-едва, но заметно. Кое-кто недоуменно протер глаза, восприняв происходящее, как резкое прояснение зрения.

Воздух сделался чуть суше. И некоторые кое-где на улице, а также в подъезде одного дома недовольно стряхивали невесть откуда налетевший черный пепел, въедливый до невозможности и пахнувший чужеродно, но притягательно.

Все, кто в тот момент по каким-либо делам оказались на территории городского парка, подчиняясь непонятному, но настоятельному желанию, поспешили в город и как можно дальше от отчего-то сегодня вовсе не привлекательной зелени многолетних деревьев.

С высоты птичьего полета парк являл собой идеальный, неестественно ровный круг, огороженный автомобильной дорогой, словно бы полосатой лентой.

Семь полос получалось: пешеходная дорога, полоса травы, дальше автомобильная дорога, две полосы которой были разграничены ещё одной «полоской», их разделяющей, шириной в пару шагов, и далее все в зеркальном порядке. Четко в центре паркового круга снова проявилась сейчас черная башня.

Вид у колоритного сооружения теперь был такой, будто бы она подвергалась многодневной осаде, сопровождаемой обстрелом ее стен из тяжелых орудий, монолит нигде не пробило насквозь, но стены покрывали трещины и различных оттенков пятна, смотрящиеся, как раны.

Однако покамест башня выстояла. Более того, едва заметно по краюшку повреждений маячили попытки срастись и вновь сиять несокрушимым черным монолитом. Но наравне с тем нечто ощутимое, но пока не видное глазу, сгущалось вокруг, как бы набирая потенциал для очередного удара. Солнце же в небесах неотвратимо вело время к вечеру того дня.