Заключительный

Глава 14 Во имя любимых

В доме было очень тихо, как будто безлюдно, случись заглянуть сюда случайному человеку, он бы точно так и подумал бы. Но на самом деле людей тут было не менее обычного, просто все они неосознанно, а кто-то и вполне сознательно, сновали по своим делам, стараясь быть как можно более незаметными, как могли тихонечко, все заняты были своими обычными делами.

Хозяйка дома недавно сильно хворала, а теперь враз стала весьма деятельна, но почти безмолвна, и все домочадцы словно бы сговорились следовать её примеру – никто лишнего слова не говорил.

Ну а так как порядок здесь был налажен, то разговоров особых и не требовалось. И смеяться, и плакать в голос люди заодно избегали, вот потому-то и было так тихо и как будто безлюдно вовсе.

Зинаида Ильинична брела из комнаты в комнату и без конца поправляла что-нибудь по пути. То вот она собрала кружевные салфетки, разложенные там и тут по комнате, и, сложив в одну стопочку, убрала в шкаф. Теперь переставила стулья от стола к окну. Не обошла своим вниманием и замысловатые светильники, что стояли в коридоре, прикрыла их плетенными весело окрашенными колпачками.

А затем, пройдя несколько шагов, останавливалась, возвернулась и предала только что изменённому первоначальный вид. За этим бесполезным, на взгляд случайного наблюдателя, занятием, она обошла дом по второму разу, следуя замысловатому маршруту, дважды миновав комнату матушки своей. Но, оказавшись поодаль матушкиной двери в третий раз, Зинаида решительно развернулась и направилась прямо к Нине Ивановне.

— Мама, — сказала Зина, без стука распахнув тяжело подавшуюся дверь темного дерева. Дверь когда-то прежде удивляла тогда еще многому дивившуюся Зиночку, так как прочие двери в доме составлены были из светлой древесины в тон со стенами, и только для этой комнаты сделано было на особицу, но удивление осталось в далеком прошлом, сменившись принятием по мере закрепления привычки видеть все так, как оно есть, не задаваясь вопросом, отчего же оно все именно такое.

Никогда прежде не поступала она столь бесцеремонно: не было у Зины обычая входить в чью-либо комнату, не постучав прежде и не подождав ответа не менее, чем с минуту. С тех пор, как научена была стучаться перед тем, как зайти, а научили ее этому, когда было ей чуть менее пяти лет от роду.

Но и матушка ее занята оказалась тем, чего Зинаида Ильинична и помыслить о ней не могла бы никогда, кто бы не утверждал, что подобное возможно. Нина Ивановна курила.