Заключительный

Она всхлипнула пару раз и обратилась к Варе, очень демонстративно не глядя на Леонида Степановича.

— Варенька, нужно бы спуститься, зайти внутрь и подойти к Антону…

Отец Антона не ожидал, что и ему придётся выбирать свою участь прямо сейчас. Но оказалось, что, кроме него, в тот момент уже ничто не отделяло Антона от завершения пути. Леонид Степанович не знал, что так будет, он говорил недавно Варе и Ларисе то, что искренне считал правдой. Он думал, что всё будет зависеть от Антона, но теперь за краткое мгновение осознал свою роль и прочувствовал уверенное ожидание тех, кто знал, что он не оправдывал Зинаиду Ильиничну, её любовью к близким.

Не оправдывал, а сейчас вместо того, чтобы позволить ситуации обрести необходимый миру итог, он не позволил этому случиться. Но, уже сгорая, его сознание ошарашенно было мелькнувшим с неодолимой ясностью прозрением, что он ведь был прав, и будь Антон тем, кем родился, если бы он был только этим, Леониду Степановичу в тот момент ничего бы не далось решать…

Варя в то время уже спускалась по стене черной башни.

От своих действий она пришла бы в ужас, так как до земли было довольно далеко, а лазить по стенам ей никогда в жизни не доводилось. И, если честно, она бы никогда, ни под каким гипнозом или даже под пыткой не смогла бы сказать, как делала это теперь. То есть как умудрялась спускаться быстро и осторожно, а не лететь под действием силы тяжести прямо к намеченной цели, к подножию черной башни. Потому что, если бы хоть частичка ее внимания была бы отдана тому, что именно она делает, её руки и ноги просто не смогли бы её удержать и от слабости, и по неумению.

Она лезла вниз по стене и шептала себе под нос: «Знала… Делала…», — толком она себя и не слышала, но это приговор помогал и рукам, и ногам, и сердцу, а мысли её были уже внутри черной башни, куда ей самой еще только предстояло попасть, и она спешила как могла.

Лариса Сергеевна, убедившись, что девушка Варя благополучно добралась до земли, отошла от края стены и на миг застыла там, где пылал идеально ровным кругом огонь, диаметр круга был равен размаху рук взрослого человека. Она дрожала и не сознавала этого, она смотрела на пламя, собираясь отойти в сторону и попытаться осознать, чем еще она способна помочь сыну. Внезапно пламя потянулось к ней, Лариса видела и хотела отступить.