Заключительный

Аэнор замолчал, думая о том, что теперь ждет «там». И сам Олар, и Антона заодно.

Над городом грянула тишина, над парком взвилась стая птиц, над черной башней угасло всякое сиянье, и всякая тьма рассеялась.

Вера неверяще смотрела то на свои руки, то на угли, что всё еще, неестественно долго, кажется, пылали сполохами багрового пламени, чуть заметно овеянного радужным отблеском.

Виара и Аэнор молча смотрели друг на друга с минуту, наверное, затем она нерешительно взяла его за руку, а он в ответ мгновенно притянул её очень близко, на миг глянул в лицо, заставив себя светло улыбнуться ей, а затем прижал к себе покрепче, скрывая боль, что отныне затаилась в его взгляде навсегда, как он полагал.

Только сейчас Аэнор понял, что Дорат не желал, что бы они снова использовали Антона именно потому, что боялся того, что вот теперь случилось. Вряд ли теперь уже доведётся спросить, что именно успел узнать и понять Дорат, и когда именно. И за что на самом деле до последнего винил именно себя.

Неизвестным осталось многое, но всё это на тот момент казалось всем ныне живым и здравствующем на пороге миров участникам второстепенным. Пламя итога больше не грозило спалить два мира. А что же стало с ним самим, не способным исчезнуть в никуда, вероятно, предстояло выяснить кому-то когда-нибудь.

А замершие на пороге миров, провожая взглядами Антона и Варю, уходящих в Олар, кто с удивлением, кто с безумной надеждой, а кто-то и в недоумении, наблюдали устремившиеся за ними огненные силуэты на грани миров, обретающие всё более человеческий облик. Вслед скрывшимся пепел от книги «Вина мага» рассеялся окончательно.