Заключительный

Однако король нуждался во всём, что хоть как-то ещё было ему подвластно; он призвал кровью, душой и разумом заклиная, а затем он использовал неприкосновенное. И сущность Миара пополнила своей невеликой силой волю короля.

Обратившаяся к Виаре, воля короля уже не подвержена была и малому сожалению, однако сердце его дрогнуло, но он всё равно потребовал всё, что мог.

У Алеранты неожиданно оказалось более всего выбора, её суть теперь принадлежала более надмировому пламени, нежели родному миру, и силе короля она подчиняться устала за последние время, хоть и знала, что то было не по его воле.

Алеранта слышала вопль сути Олар, правду ярости и бессилия: «Я и так угасаю, подобное меня уничтожит за считанные…»

Алеранта слышала заверение и приказ короля: «С тобой справимся, подчинись»

Алеранта поверила Аэнору еще и потому, что видела, чего ему будет стоить содеянное. И потому, что сестра ему верила, пожалуй, даже больше поэтому.

— Я снова не могу пошевелиться, как и тогда, помоги, — попросила она Виару.

Наверное, эти слова прозвучали мысленно, а не вслух, но звук голоса Алеранты как будто бы так и повис в воздухе.

Виара приложила руку к животу, шепнула что-то. Алеранта покачала головой, мимолётно удивившись тому, что это, кажется, реально получилось.

Спустя мгновение пламя в центре башни на пороге миров стремительно опало.

Аэнор заключительный раз услышал суть родного мира и узрел суть мира его породившего.

Варя, на ходу говоря слова, сделала несколько стремительных, но нетвердых шагов:

— Я пойду с тобой.

Антон оглянулся на всех присутствующих, сам не зная, что хотел увидеть, но миг или два взгляд его блуждал среди них. Потом Антон отвернулся и сделал шаг, и, ощутив как Варя в последний момент схватила его за руку, так и не смог заставить себя оттолкнуть её.

Аэнор успел увидеть, что глупый с виду поступок удивительно обоснован, поэтому промолчал. Он почти не сомневался, что насчет принятия Вари суть мира Олар не воспротивится.

— Что в нём оказалось неожиданного? Я так и не понимаю, — тихонько спросила Виара Аэнора.

— То, что Зинаида Ильинична сделала со своими потомками, только чтобы они могли жить, получило дополнительные, вряд ли предполагаемые ею последствия, хотя, кто знает. Антон может творить структуры, не соотносящиеся с сутью мира, и заодно он может их к этой сути подстраивать. Это как-то завязано на наследование и очередности рождения. Точнее не скажу. Но, возможно, сменив мир обитания, Антон утратит эту способность по мере принятия его там.