Заключительный

— Парень! Поговорим, – выдернул Антона то ли из фантазии, то ли из видения о Варе знакомый, только несколько хрипловатый голос.

— А чего вдруг? – обозлился Антон, может, на внезапность обращения, а, может, на что-то еще.

— Ты пойми. Думаешь, я что-то знаю, а тебе не говорю? Ни черта я толком не знаю. А если по мелочевке, просто, чтобы тебе попонятней хоть стало, расскажу.

— Вот тут и рассказывай. Хватит с меня… Вокруг да около, – ответил Антон.

— Ладно. С чего бы начать? Кто… — собеседник замялся.

— Кто же? — спросил Антон с демонстративно преувеличенным любопытством.

А между тем вокруг опять не наблюдалось прохожих, только шагах в тридцати от них сновала привычная здесь сутолока, а ближе никто не подходил. Зато воздух был полон морозной свежести, зябкой не по-летнему. И на грани зрения всё было такое чистое и ясное, безо всякой там дымки и молний, что даже как-то настраивало Антона на уверенность в прочности земли под ногами. И способности, при необходимости, унести эти ноги куда подальше, если что.

— Мы не маги. Магов в этом мире не удавалось найти уже давненько. Может, плохо искали, этого не знаю. Честно говоря, спокойнее без вас. Когда маг в мире действует, это с любой точки мира видать таким, как я. Так что, если и рождались, то бездействовали. Мы с братом родились людьми. А потом…

Лицо собеседника отражало столь гипертрофированное сомнение, что Антону сделалось почти смешно.

— Если станешь задействовать магию, сам поймешь насчет меня лучше моего, — подметив эмоцию Антона, свернул с темы собеседник.

Вообще у Антона возникло предположение, что тот вдруг передумал рассказывать что-то, что собирался, не увидев некой ожидаемой реакции.

— Важно не как жили, а как умерли? — прокомментировал Антон, смутно припомнив что-то из художественной литературы. Разговор вдруг показался пустым и бессмысленным.

— Скажу, как было. Я должен был умереть, но какая-то из высших сил что-то сделала со мной. Я могу пользоваться живой магией, если она свободна и доступна мне.

Взамен же ни жить, ни умереть не могу. Те, кого уже не спросишь, говорили мне: «Только маг может нас убить. Не каждый маг». А вернуть к жизни и маг не может. Даже самый-самый. Я не помню, зачем и куда применила меня высшая сущность. Событий в памяти не осталось, только ощущения. Меня нашел брат. Так вместе и перебивались. Он хотел служить. За этим скооперировался с подобными ему. Я был на подхвате. Старался жить... Изображать это. Старался… Неважно.