Заключительный

— Важно другое, — раздраженно перебил Антон, — когда...

Антон вдруг запнулся. Стало страшно слово сказать. В висках закололо. На миг, но ощутимо.

— Месяц назад начались эти смерти. Мы, как и ты, возможно, решили сначала, что это вокруг нас происходит. Похоже не так. Если кто-либо что-то значит для тебя, неважно любишь ты его или ненавидишь, такие под угрозой в первую очередь. Однако же, если человек ничего для тебя не значит, и даже рядом ни с одним из нас не находится, все равно случается…

Собеседник Антона замолчал.

Антон тоже молчал. И крепло между ними гнетущее ощущение беспомощности.

— Я знаю, что ты можешь поговорить с высшей сущностью, но понятия не имею как, если что.

Мужик, внешность которого, в отличие от голоса, все никак не укладывалась в памяти Антона, примолк, то ли сказав уже все, что собирался, то ли нет. Но Антон, не дожидаясь продолжения малоинформативного для него повествования, спросил о том, что считал значимым.

— Умирают люди. Чем необычны, с вашей точки зрения, происходящие смерти? Откуда уверенность… – сформулировал Антон, как смог.

Мысль никак не хотела становиться стройной и ясной. Хотя бы для него самого. И к концу фразы он уже не был уверен в том, о чем спрашивает. Осознание это неприятно удивило, и тут же туман в сознании рассеялся, но собеседник уже и так отвечал ему, как будто бы и так понял, о чем спрашивают:

— Мы ни в чем не уверены, насколько я знаю. Тех, с кем я знал, как связаться, не осталось. Так что мы с тобой сами по себе. Пока нас кто-нибудь не найдет.

Чем необычна эта смерть? Тем, как приходит в мир. И тем, что оставляет после. Если ты еще не видишь, на словах не поймешь. Ты маг. Ты увидишь по сути. Я наблюдал надлом. Невероятно смрадный. «Даже для очень плохой смерти», — последние слова собеседник говорил, как плевался. Но к концу фразы взял себя в руки и закончил речь почти спокойно.

— Как умер твой брат? — спросил Антон.

Собеседник сжал челюсть. Будто бы у него скулы свело. Но, сверкнув глазами, расцепил-таки зубы и ответил.

— Внешне он сгорел.

Наподобие спичечной головки. Что об коробок чиркнули, вспыхнул. Он, собираясь позвонить... В красно-оранжевом пламени. А так…

— Кому он хотел звонить?

— Иди ты, – ответил ему мужик.

Помолчали.

— Твоему отцу, – сообщил Антону собеседник крайне бесцветным тоном, – но я ничего не знаю о том, что он собирался ему сказать. И зачем звонил.

Упоминание об отце в данном контексте Антона покоробило. И мысль, словно бы и мимо воли его, скользнула к другому.