Заключительный

Антон вдруг, вот сейчас, ощутил абсолютную уверенность в том, что знал бы, если б было такое.

Черная башня казалась ему светлее, чем сгущающийся ночной мрак вокруг нее.

— Остальное несущественно сейчас. Только ты и я, — сказал он башне, чувствуя себя то ли великим магом, то ли сумасшедшим идиотом. А скорее, и тем и другим.

Он подошел к двери в стене башни. Дверь была теперь в уровень с землей. Антон ясно вспомнил, что дверь располагалась выше, но не стал из-за этого останавливаться. Он толкнул дверь, и она открылась.

Антон сделал несколько шагов вперед.

— Что ж меня так тащило сюда? — вопросил он, казалось, неведомо кого, но Антон явно чувствовал присутствие вполне вменяемого собеседника, хоть вроде бы и не видел никого.

В круговороте видений мельтешило безграничное множество всего, но на сей раз он вполне сознательно искал среди них, и кто-то будто стоял за плечами и помогал. Как бы улавливал, чего он хочет, и листал страницы чуждого бытия, подсвечивая где-то, а где-то затеняя.

Антон искал основу, суть, с которой начали происходить события, которые он отчаянно желал остановить. Но пока он только видел все более ясно, что вихри намерений, сплетенных вокруг «огненной смерти», все они тянулись, словно через игольное ушко, сквозь сущность вот этой самой башни, но прочее он пока не понимал. Не мог разобрать значимость и целесообразность переплетений, а в какой-то момент и вовсе перестал разбирать в них смысл.

Тогда ему явилось движение энергий в музыке звуков и цветов.

Весь мир наполнился танцем ароматов, от невыносимо отвратительных до непередаваемо притягательных, но и эта картина измучила его восприятие довольно быстро, он решил, что с непривычки. Но, так или иначе, все как-то потускнело, а затем явились новые образы. Он заметил в них отголоски той связанности, что не смог разобрать на уровне смыслов.

Он стоял на полу башни, но усталость в ногах не пребывала, воздух со всех сторон сделался плотнее, чем морская вода, однако дышать им было легко и свободно.

Вокруг башни на несколько шагов от стены трава будто бы танцевала в порывах очень низколетящего ветерка – Антон неким образом видел и это, но далее того взгляд терял четкость очертаний. Над башней же сквозь синеву небес словно бы проглядывали звезды, и все это выглядело как будто простым и привычным, как будто бы он всегда жил, именно так видя мир, а прежде просто не замечал этого.