Заключительный

Ее черные длинные волосы, распущенные по плечам, едва заметно шевелились в легких порывах ветерка. Шелест того ветерка как будто бы едва касался и Антона.

Она улыбнулась странной недоброй улыбкой. И на этом Антон потерял ее из виду.

Теперь перед ним предстал широкий коридор. По обе стороны его располагались решетки, ограничивающие разных размеров каменные ниши наподобие условно отдельных помещений. И во всех них вроде бы было пусто. Однако до Антона долетал стук. И почти сразу он понял, что это стук сердца кого-то из тех, кто находился в одной из этих ниш.

Голова Антона закружилась, и он как будто бы углядел сразу их все. И даже смутно разглядел человека, но тогда и это место пропало из виду.

Теперь он смотрел в глаза магу. Антон не мог осознать внешность того, кто предстал перед ним, но явно чувствовал – маг. Только он не знал, что это значит.

—Мыслью творящий путь, – сказал ему кто-то. Видимо, этот самый…

На этом Антом проснулся. Голова болела, но была удручающе ясной.

Он лежал на полу, но каменный пол башни был мягким.

Антон пощупал его несколько раз, уверившись, что он еще и теплый, даже горячеватый. Мысль о том, чтобы бежать из странного места, покинула его, едва успев обозначиться. Антон закинул руки за голову и с минуту старательно ни о чем не думал. Вернее старался, даже почти получилось.

А потом он признал — он, несмотря ни на что, так ничего и не знает до сих пор.

Если предположить, что он в своем уме (сомневаться в этом в серьез он уже не мог), то самое странное, что он видел за эти дни, это как сгорел в один миг Даниил.

Перед тем, кстати, он пытался убить отца Антона. Хотя Антон-то звал его, чтобы всех их защитить. Могло показаться? Все может быть. Мало ли на что он там замахивался. Времени было в обрез. И теперь уже не спросишь. А может, как в некоторых фильмах, можно как-то восстановить тех, кто вот так исчез? Антон точно знал, что нет. Вот только откуда бы?

Антон прислушался к себе. Безрадостно отметил — его миропонимание и мироощущение расходятся стремительно и неотвратимо.

Что ж, если это что-то даст в итоге, значит, стоит приспособиться. В любом случае, видимо, остановить уже не получится. Просто не обращать внимания на это он не решился бы. Это пугало больше, чем узнать о себе что-нибудь неожиданное.

Хотелось бы знать, как там те, кто нынче пребывал в больнице. Хотелось бы верить, что не по его вине. Перед глазами при этой мысли заплясали неявные образы. Антон попробовал различить что-нибудь более-менее цельное и реальное.