Заключительный

Прежде всего, что у короля, что у королевы наблюдалась связь сущности лишь с одним из миров, и в случае, если виновен кто-то из них, то и не стань причины… Антон не стал рассуждать на эту тему дальше, потому не хотелось перейти к рассуждению о том, как в случае необходимости он станет избавляться от виновника.

«Выяснить, как было сделано, а потом просто переделать… Наоборот», — даже в мыслях звучало очень абстрактно и необосновано. Но все же понять, что было сделано, в любом случае нужно. Понять, а потом думать, что с этим делать.

И все опять показалось бессмысленным. И бесполезным. И никчемным. И единственное, что отделяло от погружения в полнейшее самоотрицание – это цель. «Выяснить, что было сделано». О дальнейшем после.

Но темнота вокруг не отступала. Попытки вновь определить путь к сознанию Аэнора или хотя бы «вернуться в себя» ничего не дали. Но на сей раз, в отличие от того момента, когда он покинул разум Виары, Антон не чувствовал наступающего саморазрушения. Паники отчего-то не было.

Через некоторое время он отстраненно подумал о том, сколько времени проходит для его тела, пока он здесь. Может ли так получиться, что он так и будет пребывать, как есть, а где-то там, в черной башне, тело умрет от обезвоживания. Вроде бы от обезвоживания умирают быстрее, чем от голода.

Среди прочего его вновь посетили уже совсем бледненькие мысли о том, что это все сны и галлюцинации, что с ним что-то случилось, скажем, попал в аварию, лежит сейчас в больнице и грезит обо всяком.

Антон решил, что правильно сейчас ждать, пока что-нибудь извне как-то проявит себя. Почему он полагал, что следует делать именно так, он не знал. Подумав немного об этом, решил, что до сих пор чуть что – норовил бежать, сейчас хотелось наблюдать как бы со стороны, тем более что чувство опасности помалкивало. Возможно, необоснованно.

Внезапно он вместе с Аэнором оказался в центре очень бурной беседы.

Народу было немало кругом, и каждый что-то кричал. Один Аэнор мрачно молчал и думал о том, чтобы «избежать ловушки». Антон, вновь получив возможность что-то делать, пытался обратить мысль короля к тому, откуда взялись огни с неба и о связи тех огней с миром Антона. Определение своего мира для Аэнора у Антона складывалось плохо. Разум короля реагировал как-то странно.