Заключительный

Отец собирался продолжать говорить, но сделал паузу, и Аэнор спросил о том, о чем вдруг подумал:

— Но, может, просто придет опять кто-то из магов из того мира, как давно уже было, и создадут новых королей, если у нас не получиться. Ведь это мир призвал их тогда, не желая гибнуть. Значит, это снова можно сделать…

Аэнор замолчал, предчувствуя уже суть того, что ответит ему отец.

— То был этап, когда взаимодействие миров этому способствовало. И то было время, когда в том мире были такие маги. Теперь их там нет, Аэнор.

— Откуда ты знаешь?.. Откуда я знаю? — совершенно растерявшись, Аэнор вдруг понял столько всего, что на миг полностью забыл себя самого.

Аэнор был старше. Он шел по сияющему алым цветом мосту и с каждым шагом все глубже погружался в суть своего мира. Если бы тот мост и правда был бы из хрусталя, то его поверхность сейчас была бы довольно скользкой. Шел король очень медленно. Кровь его стекала ему под ноги. И было ее очень много. Столько крови у одного человека просто нет, сколько ее уже разлилось по его следу.

Разум Антона вдруг оказался в полном одиночестве. То ли сознание короля «выключилось», то ли еще что. Антону было тоскливо и жутко. Он едва помнил, кто он такой и как оказался там, где он есть. Да и определить то, где он есть, было дико.

А с другой стороны, его ум вздохнул, воспользовавшись передышкой от чужого сознания, и зафиксировал некоторые выводы.

Королю Аэнору нужно было что-то такое сделать с миром, чтобы спасти, как он это понимал.

Вот тебе некая воля, которая, наверное, могла на все повлиять. Дорат мысли не допускал, что Аэнор мог спровоцировать возникновение магии, несущей гибель аж в несколько миров. Осознано или неосознано. Возможно, Дорат еще дойдет до этой мысли, а вот Антону такой вариант сейчас представлялся вполне вероятным.

Антон ощущал себя так, будто бы ему вот-вот удастся справиться со всем. Несколько гасла эта уверенность, натыкаясь на понимание, что Антон даже не вполне понимает, что делать в случае, если бы самым очевидным образом прояснилось, что это Аэнор все натворил.

Это Дорат полагал, что знание о том, чья воля призвала «огненную смерть», может для чего-то сгодиться.

Почерпнутое обобщение идей из популярных произведений гласило, например: «Когда умирает тот, кто призвал зло, зло уходит». Но даже в произведениях эта идея заметно уже теряла популярность, и у Антона доверия не вызвала.