Ведущая на свет

Серафимы из Департамента Защиты Смертных – эти вообще слишком быстры и практически незаметны. Упал с небес, размазал какое-нибудь голодное отродье экзорцизмом, сковал, отволок в Лимб. Поди-ка попробуй поймай такого спринтера, он экзорцизм за двадцать шесть секунд успевает вычитать. Выдохнуть. Выплюнуть… Короче, как это ни назови — но это и рядом не стояло с моими медленными чтениями.

Я отстраненно отмечаю, что вообще-то мысленный тон у меня куда более резкий, чем обычно. Да, я иду по Лондонской улице, не знаю что мне делать и очень злюсь.

Но… Если так задуматься, уже с сегодняшнего утра я чувствую себя несколько не очень.

Это последствия отравления? Или что-то другое? Если это усталость, если выходит так, что я выматываю свою душу, то сколько времени я протяну, разрываясь между Лимбом и Генри? И что проще — сдать его или сбежать к нему самостоятельно, как и обещала?

Я стискиваю зубы. Оба варианта так себе. Мне не нравится вообще ни один. Чтобы не крыло настолько сильно, отламываю себе кусок шоколадки и оставляю его таять на языке.

Вкусно. Так чуть легче. Надо будет отоспаться. Доберусь до Дэймона, оторву ему голову, отберу мой паек, отдам его Генри и вот тогда-то…

Мне мерещится, будто за моей спиной мелькает тень. Быстрая такая тень… По спине бежит ледяная змейка паники. А меж тем церковь отсюда всего в двух кварталах...

Я оборачиваюсь, но никого не вижу. Совсем никого.

Нет, демон бы уже напал наверняка… они обычно голодные, агрессивные и чего не любят — так это ждать. Тем более душа лимбийца — лёгкая добыча, а я даже скрыться особенно не могу.

И всё же я прибавляю шаг. Нужно побыстрее дойти до церкви… На защищённую Небесами землю ни один демон не сунется.

На проспекте недалеко от церкви я вижу двух инкубов — стоят себе, поглядывают на проходящих мимо женщин. Ищут жертву. Видимо, есть особая прелесть в том, чтобы соблазнить религиозную девушку...

Я не могу проходить с ними рядом — почуют, однозначно, мне приходится обходить их неудобным переулком. Хотя… он короткий. Я быстро его преодолею…

По пути цапаю со скамейки чью-то забытую книгу.

Неприятно, но для минуса в сводке мелкого воровства достаточно. А потом я верну. Жаль, перед хозяйкой извиниться не смогу, но у меня тут вопрос почти жизни и смерти.

Снова шорох за спиной, снова тень на секунду заслоняет от меня солнце, и смешок — ехидный, ядовитый, проходится по моей спине ледяным морозом.

Хочется сорваться на бег, до церкви остаётся всего две сотни шагов.

Но я не обманываюсь.