Ведущая на свет

— Тебе нельзя так рисковать и светиться в сводках, — я опускаю ладонь на его пальцы. Черт, до чего с ним тепло – невозможно просто.

У Дэймона, который на все это смотрит, глаза огромные, как двухпенсовики. Да, обнимашки с исчадием ада для лимбийки – довольно экстремальны по сути. Я не хочу сейчас еще больше себя компрометировать, поэтому отстраняюсь от Генри, пусть и без особого удовольствия.

— Моя сумка где?

Дэймон кивает влево. Там в углу действительно лежит та моя сумка, с которой я выходила на сбор души.

И даже карман с шаром, в который я собирала душу, оттопыривается все так же.

— Надеюсь, ты не растаскал мое печенье? – я поднимаю сумку, шлепаю её на кухонный стол, дергаю язычком молнии. Нет, выходной паек явно пощипали.

— Нет, но я оплачивал им отвлекающие маневры для него, — Дэймон кивает в сторону Генри, — за просто так я бы даже друзей заступаться за святошу перед исчадием не уговорил.

— Это были твои друзья? – Генри хмыкает. — Ну, не повезло им.

Дэймон морщится, но скорее спокойно.

Типа, все понимали на что шли. Эй, а где то самое хамло, что трепало мне нервы во время сбора души и до него?

Я кошусь взглядом на часы на запястье. И до меня доходит, что четыре часа дня после полудня – это вообще-то кошмар, если учитывать, что на смену я заступила около суток назад. Сначала сбор двух душ, потом ночь на Тауэр-Бридж, потом я приходила в себя после отравления…

Господи, Джо там, наверное, уже с ума сходит.

Я знаю своего друга даже слишком хорошо.

— Мне нужно возвращаться, Генри, — произношу я, опустошая сумку, выкладывая из неё все, что в ней есть, оставляя только шар с собранной душой и добавляя к ней второй.

— Оставь себе хотя бы половину, — тихо замечает Генри, — два отравления и два выхода в смертный Лондон только за эту неделю. Птичка, ты истязаешь собственную душу, и мне даже неловко, что из-за меня ты на это идешь. Но так ты и сама скоро сорвешься. Твоя душа не железная все-таки. Мне-то наплевать, сколько грехов за твоей душой.

Но тебе-то не плевать.

Я опускаю руки и смотрю на него. Да. Мне не плевать. Но один паек на двоих – это ерунда какая-то. Тем более, что голод исчадия ни в какое сравнение не идет с моим.

— У неё будет дополнительный паек, — неожиданно напоминает Дэймон, — мы собрали бонусную душу, за неё будут премиальные.

Уфф. Это хорошо. Я уже и забыла про это.

— Ну, хорошо, — Генри кивает, — и ешь свои шоколадки сама, птичка.