Ведущая на свет

Рит – серафим, может носить ключ-жетоны с собой.

В её верности и способностях Чистилище не сомневается.

— Извини, что не пойду с тобой, — Рит смущенно ерошит волосы, — мне все еще паршиво от яда того отродья, я просто не полезу под солнце верхнего слоя сейчас. Я там просто помру.

— Спасибо, — я стараюсь благодарить Рит спокойно, не выказывая радостного предвкушения. Ну, держись, Дэймон, сейчас тебе точно некуда бежать. Я узнаю, зачем тебе понадобилось на сушку прямо сейчас. Ну, или пойму, что у меня ужасно богатое воображение.

Я стала очень часто врать…

На этой мысли я себя поймала уже в небе над Полями, когда летела вдоль пограничной полосы, за которыми устанавливали распятия.

Врать… Но врать ли? Недоговаривать – да. Очень много. Тут даже спорить не о чем. В последние несколько дней я обнаружила в себе столько изворотливости, будто меня дожидалось целое месторождение. Я всегда старалась быть честной. Вот только сейчас абсолютная честность опасна.

И не только для меня…

Но вот сейчас же был не тот случай. Мне просто стало интересно, вот я и… Короче нет смысла себя оправдывать. Но, вещи свои из кабинета Рит я все-таки забрала. Все. Даже чашку. Это было самое грустное, наверное. С Рит мы сдружились накрепко, даже вопреки тому, что она была серафимом.

И при всем при этом я легко ей воспользовалась в своих целях. Нужно подумать об этом. И пожалеть… Ладно. Потом – обязательно. Сейчас не до того.

Демоны не стояли на месте. Потому мне пришлось некоторое время лететь под палящим солнцем и ощущать, как медленно к горлу подкатывает дурнота, да и мигрень начинает усиливаться. Настолько, что голову хотелось опустить к земле. Прижаться к ней теплой щекой, вытянуться и не вставать часа два. Бр-р-р!

И почему демоны не стоят на месте? От скуки во многом. В лапах у них свербит, раньше вечера их с этого слоя не разберут, вот и носятся они здесь, в единственном месте в Чистилище, где амнистированные могут находиться в своей демонической, боевой форме.

Освободить распятых они не смогут в любом случае, пересечь пограничную линию с недобрыми намереньями нельзя, да и стоит только навредить хоть одному распятому, как ближайший страж планирует с небес, задает тебя трепку и тащит в карцер до трибунала. Это – весомый мотив для бесов, чтобы не нарываться.

Дураков нет — возвращаться на Поле.