Ведущая на свет

— Ну? — пальчики Агаты осторожно сжимают его за плечо. — Ты что-то чуешь?

Что-то? Четверть Лондона со всеми нюансами одолевающих срастей! Тут главное — не принюхиваться и не пытаться в этом разобраться, а то можно и с ума сойти. Нужно сфокусироваться на том единственно нужном следе, что интересен в данный момент.

— Пару секунд, птичка, — мягко откликается Генрих, — у нашей красотки запах очень блеклый…

— Это плохо? – Агата встревоженно напрягается. — Ты не сможешь её найти?

— Скорее хорошо, — возражает Генрих, — она слабая и значит – не очень быстра.

В драку за душу не полезет, будет долго блуждать по улицам, пытаясь найти какого-нибудь болвана, на которого не нужно будет тратить гипноз. И мы её гораздо проще догоним. А что насчет «найти»… Птичка, ты во мне не уверена? Думаешь, я могу учуять через половину Лондона тебя и не найду дохлую суккубу?

Это не претензия, так, легкая насмешка, высказанная тоном, в котором эротизм крепко смешался с иронией. Так, чтобы лишний раз заставить эту скромницу подумать именно о том, о чем она думать ужасно стесняется.

Уж больно приятна на вкус её неискушенность. И ведь яснее некуда, сколько бы её сейчас ни бросало в жар – достанется она именно Генриху Хартману. Никуда-то эта дивная прелесть от него не сбежит.

— И как мы будем догонять? Я на крыльях, ты на лапах? – птичка решает вообще не отвечать на последний вопрос демона, а свои — задает просто с вопиющей безмятежностью. Будто «на лапах» Генрих не один из самых чудовищных демонов окрестных мест.

Сейчас по Лондону бродило всего одно исчадие, если нюх Генриха не обманывал. Ну, если, конечно, не считать того чудилу, что попался им в самый первый визит Агаты.

И какая-то маленькая, пернатая пигалица смеет перед ним не трепетать? Не дрожать? Не бояться?

Снова хочется потянуться к её лицу, сжать в пальцах упрямый подбородок и целовать, целовать, целовать, пока у этой дерзкой девчонки не кончится воздух в легких.

Жаль, дело требует внимания…

— На крыльях ты меня легко потеряешь, — Генрих покачивает головой, — как в прошлый раз, верхом на моей спине удержишься?

— Верхом, говоришь? – у Агаты на лице расползается ужасно плутовская улыбка.

Настолько, что Генриху хочется щелкнуть её в лоб.

Кто тут распутный демон и у кого в руках монопольное право на пошлые шуточки, в конце концов?

— Я постараюсь удержаться, Генри, — уже нормальным деловитым тоном ответствует Агата.