Ведущая на свет

Три девицы сидят на верхних ступенях склепа, на расстоянии друг от дружки, четвертая – отчаянно пытается выглядеть вызывающе, устроившись на спине у каменного льва.

Суккубы на Генриха смотрят хищно. Не в плане сожрать, им интересно совершенно другое. То, что им в принципе не светит, потому что настолько пачкаться Генрих не собирался даже ради сброса скопившегося напряжения.

На суккубах взгляд Генриха не задерживается. Его острейшая неприязнь к девицам настолько легкого поведения не исцелилась даже после двух сотен лет в посмертии и восьми десятков на распятии.

Ради невозмутимости счета он худо-бедно справлялся с тем, чтобы не осуждать этот подвид демонов– милостиво избегал драки с этим слабачьем. Но и прикасаться все равно не желал…

Тем более, что одного только взгляда на то, как эти курицы пытаются соблазнительно надувать губы и хлопать глазами, начинает подташнивать. А птичка-то тем временем начинает ревновать… Робко так, нерешительно, но все-таки.

Девахи-то фигуристые.

Как хорошо, что её запах сейчас перекрыт для всех, кроме Генриха. Можно наслаждаться этими колкими нотками и улыбаться про себя.

Ох, птичка-птичка, сколько тебе ни говори, ты все равно в себе будешь сомневаться, да?

Еще, поди, в уме и объем груди уже сравнила.

Инкуб вызывает у Генриха еще меньше расположения, чем суккубы. Развязный смазливый парень с наглыми глазами прожигателя жизни. Очень интересно, сколько правильных девчонок этот ублюдок перепортил?

Когти впиваются в ладонь, и приходится их втягивать обратно с ощутимым усилием.

Все-таки эти спокойные, тихие и такие скучные дни дались Генриху нелегко. У него было чем себя останавливать, он не хотел ни в ад, ни обратно – на поле, но и инкубов с их «девочками» Генрих огибал за три квартала, как только начинал чуять их близость.

Свои слабые места он знал прекрасно.

А вот Агата не знает. И её чертова новая подопечная не знает.

Но говорить ни той, ни другой о своей личной непереносимости всех демонов похоти Генрих не собирался. Пока – по крайней мере, он неплохо справлялся.

— Где она? – сквозь зубы цедит Генрих, пытаясь подавить нарастающ ее напряжение. В конце концов, если этот придурок проявит разумное мышление – отсюда удастся уйти не сорвавшись.

Они ведь знают, о ком речь, потому и вышли встречать, вышли прикрыть новенькую.