Ведущая на свет

Даже не камнем упал, огромной глыбой, практически скалой! И Генрих только в последнюю секунду успевает рвануться вперед и, схватив Агату за ремень на брюках, швырнуть назад.

Девчонка падает где-то позади, вскрикивает от удара, но это ерунда, потому что там, где секунду назад была ее голова, сейчас когти твари.

— Назад, — рычит Генри, перехватывая лапу врага в движении и оборачиваясь к Агате. Она лежит на земле и таращится вперед.

— Т-ты говорил, исчадий в Лондоне мало.

— Это не исчадие. Уходи! Быстро! — это рычит уже Генрих, перешедший в боевую форму, потому что в человеческой ему эту безмозглую птаху и трех секунд не защитить.

Защитить, да!

Это его птичка! Только его! И никому её Генрих сожрать не позволит!

Этот демон и вправду уже точно не исчадие: у него четыре рога на вытянутой морде, и сам он чуть ли не в полтора раза крупнее Генриха.

Это ведь даже не дьявол, это какая-то неведомая внеклассификационная тварь. Генрих вообще задним умом готов был поклясться, что крыльев у этого демона он видел четыре.

Огромных четыре крыла, и каждое — шире и длиннее крыла Генриха. И эти шипы вдоль хребта...

Господи, что за тварь и почему она еще не в преисподней? Разве Небеса не должны были дать Лимбу достаточно орудий, чтобы забороть вот это?

Противник Генриху попался опытный к дракам, по крайней мере, со скоростью и меткостью ударов у него проблем нет, и, к своему недовольству, Генрих таки пропускает один удар из четырех.

Не падает. Нельзя. Он сейчас не ради своей еды дерется, а ради одной придурочной птички.

Генрих отскакивает от врага подальше, чтобы не попасться под удар гигантской лапы, оборачивается к Агате — ушла ли? Может, уже можно дать деру, то есть “перейти к отступлению после столкновения с превосходящими силами противника”?

Оборачивается и с трудом удерживает на языке вой “Дура!”.

Агата стоит в открытой, уже чуть светящейся светом Лимба двери и, открыв рот, смотрит на огромного демона.

Ладно, черт с ней, с дракой.

Генрих бросается в Агате и, тщательно подобрав когти, впихивает глупую девчонку в дверной проем.

Раз уж сама она в шоке.

Все!

Свет Лимба гаснет. Дверь в Чистилище закрылась. Жрать и защищать в этом переулке больше некого.

Теперь можно и подраться с чистой совестью…

Генрих разворачивается к противнику одним прыжком, он даже удивлен, что тот не продолжил драку, и с удивлением смотрит на замершего врага.

От его рыка, наверное, волосы бы на спине вставали, вот только в этой форме у Генриха волос на спине нет.