Ведущая на свет

Сейчас от меня зависит одно несносное рыжее чудовище, и ничего хорошего не будет, если я отправлюсь в Лазарет, вместо того чтобы получить наряд на смену.

Так что… Прости, Дэймон, ничего личного, но ты это заслужил. Каждое слово этого увещевания. Хотя – мне на самом деле очень жаль… Очень!

На самом деле – есть еще одна причина, кроме эха, из-за которой я ненавижу экзорцизмы.

У них очень выраженный болевой эффект. Болевой для демонов.

То есть, мне – просто дурно и тошно, а вот Дэймону…

Дэймону сейчас совсем не сладко.

Он из низших демонов, которые очень уязвимы к экзорцизмам. Его пронимает с первых слов. И я ощущаю, вижу, слышу – все говорит о его боли, каждая мелкая судорога в его теле, каждый удар раскрытой, уже некогтистой ладонью по полу, каждый глухой стон, который рвется из его рта, даже с учетом, что он все-таки пытается их подавить.

Я даже не представляю, это же насколько ему больно… Мне даже приходится зажмуриться, чтобы не видеть этого всего. Жаль – уши не закроешь.

И голос мой все равно дрожит…

Любой серафим обычно хладнокровен.

Он помнит – либо ты размажешь демона, либо он тебя. А работники Штрафного Отдела – этим вообще экзорцизмы проводятся по расписанию, прижигая им обостряющийся демонический голод.

Я ничего не слышу, кроме этого хриплого тихого воя, я ничего не чувствую, кроме того, что после каждой пятой строчки Увещевания прижатый моим коленом к полу Дэймон вздрагивает, будто в его голове взрывается новая бомба.

Ему это нужно! Нужно! Он почти сорвался.

Он в шаге от возвращения на крест. И там, на кресте – ему будет хуже. Там боль не заканчивается… И нет других способов его урезонить. Только этот...

Я ненавижу каждую строчку этого обращения к Небесам. Просто потому что… Уж лучше бы я разделяла с ним и это. Если бы мне после чтения экзорцизма прилетало что-то большее, чем простая мигрень.

И я знаю, что слишком много на себя беру…

И все равно я заканчиваю. Последние фразы Увещевания ложатся на язык, будто что-то невыносимо тяжелое, и вот уже я сползаю на пол, глядя, как еле шевелится на полу измученный Дэймон, опираюсь спиной о боковину рабочего стола Джо.

Боже, он еле живой... Я будто гвозди в него забивала…

И как мне с этим справиться дальше? Работая-то в Штрафном отделе, где таких вот красавчиков каждый день на место ставят.

А ведь я должна. Должна!

– Какая же ты молодец, Рози... – раздается за моей спиной голос Джона. И это совсем не то событие, к которому я сейчас готова.