Демонический отбор. Захомутать и обезвредить

Кто ближе к императору, говорил, что он не представляет без неё жизни. Вот так.

Хм, не представляет жизни…

Как соперничать с той, чей призрак навис над великим правителем? Той, которую он не открывал никому, с кем проводил — несомненно! — жаркие ночи и кому доверял самые сокровенные тайны?

Мне титул его супруги не грозит по многим причинам, я даже не обольщаюсь. Кто польстится на сестру недоубийцы, на чудачку, которая бросается под карету и которая приходит на бал в платье по самое «достоинство»?

Да и какая мне вообще разница, в кого был влюблен император? Я изначально планировала слинять при первой же возможности.

Но гаденькое чувство не дает покоя. Словно мне хочется раскусить этого человека, коснуться его — не по-настоящему, а на уровне эмоций и энергетики, — попытаться понять, чем дышит император шести земель. Кого он любил и почему? Чем был увлечен? Есть ли в нем хоть что-то теплое, или холод взгляда — этот отголосок мерзлой натуры?

— Как она погибла?

— Неизлечимая болезнь или что-то типа того, но это слухи, она просто исчезла в один день, — дернула плечом Марис и прямо при мне стянула собственное платье и примерилась к подаренному.

— Можно я примерю?

Собственно, зачем спрашивать, если уже начала?

Девушке шел темно-синий оттенок, и талия её казалась невероятно тонкой в узком корсаже. А мне не давала покоя сказанная без особых раздумий фраза: «Она просто исчезла в один день».

Разве любимые женщины могут просто исчезнуть?..

***

Но этот бал, должно быть, потратили всю городскую казну.

Иначе как объяснить яства, от которых ломились столы, и бесконечные напитки, льющиеся из зачарованных фонтанчиков? Сливки общества, все те, чьи фамилии произносят с придыханием, собрались в просторном танцевальном зале размером с небольшую деревню. Они переговаривались, белозубо улыбались, а в прорезях масок блестели их глаза.

Я была не единственной в столь коротком платье, и это немножечко приободрило. Марис переступала с ноги на ногу, не веря своему счастью.

Ещё бы, на один день она превратилась из простой служанки в аристократку, чье лицо скрыто маской лазурного цвета, а потому нет шансов, что кто-то признает в ней самозванку.

— Можно я что-нибудь съем? — спросила меня девушка с тревогой.

— Делай всё, что захочешь, — я мотнула головой в сторону длинных столов.

С отвергнутой Киратой, облаченной в золотистый наряд, заигрывал какой-то худощавый мужчина в годах.